Книга Измена. Срок годности, страница 19 – Галина Колоскова

Андрей уже здесь. За столом ответчика. С ним двое адвокатов в дорогих костюмах — таких же дорогих. Смотрит на меня, не моргая. Взгляд тяжёлый, давящий. Раньше от такого взгляда у меня подкашивались ноги. Сейчас — только холод в груди.

Сажусь за свой стол. Рядом Елена Сергеевна раскладывает бумаги. Судья — молодящаяся женщина с ухоженным лицом — открывает заседание.

Слушаем стандартные формулировки. Иск о расторжении брака. Раздел имущества. Всё как в тумане.

Потом слово дают Андрею.

Он встаёт. Поправляет галстук. Говорит уверенно, смотрит на судью, на меня — ни разу.

— Ваша честь, я вынужден сообщить суду обстоятельства, которые повлияли на наш брак. Моя жена... — он делает паузу, — моя бывшая жена страдает зависимостью. Алкогольной. Я пытался ей помочь, возил к врачам, но она отказывалась лечиться. В нетрезвом состоянии она становилась агрессивной, устраивала скандалы. Я терпел шесть лет. Надеялся, что рождение ребёнка её изменит. Но когда она забеременела, то пошла на аборт. Сама. Не посоветовавшись со мной. После этого я понял, что сохранять семью бессмысленно.

Я слушаю и не верю своим ушам. Рот открывается сам, но Елена Сергеевна кладёт руку на мою ладонь. Сжимает. Я молчу.

— Я содержал её все эти годы, — продолжает Андрей. — Она не работала, жила за мой счёт. А теперь требует половину имущества, которое заработано мной! Потом и кровью! Это несправедливо, ваша честь. Прошу суд учесть эти обстоятельства.

Он садится. Адвокаты согласно кивают. В зале тишина.

Судья смотрит на меня.

— Истица, вам слово. Ваш представитель.

Елена Сергеевна поднимается. Поправляет очки. Голос у неё спокойный, ровный, как асфальтоукладчик.

— Ваша честь, ответчик в своём выступлении допустил ряд ложных заявлений, которые мы готовы опровергнуть документально.

Она берёт первую бумагу.

— Заявление об алкогольной зависимости истицы. Прилагаю справку из наркологического диспансера. Маргарита Алексеевна никогда не состояла на учёте. Ни разу не обращалась за помощью. Более того, прилагаю показания её лечащего терапевта за последние пять лет — ни одного обращения, связанного с алкоголем. Анализы крови, которые она сдавала при плановых обследованиях, не содержат следов злоупотребления.

Адвокаты Андрея переглядываются.

— Далее… — Елена Сергеевна берёт следующий лист. — Заявление о том, что истица самовольно прервала беременность. Прилагаю запись психолога, которого Маргарита Алексеевна посещала после аборта. Вот стенограмма сессии, датированная числом, следующим за операцией. Цитата: «Муж сказал, что сейчас не время. Что у него важный проект. Что если я рожу, он не справится с бизнесом. Я пошла на аборт, потому что хотела быть хорошей женой. Потому что верила ему».

В зале тишина. Я слышу, как скрипит ручка у секретаря. Смотрю на Андрея. Он побелел.

— Мы готовы предоставить суду для проведения экспертизы подлинность записи и соответствие голосов, — продолжает адвокат. — Также прилагаю медицинские документы, подтверждающие, что аборт был проведён на раннем сроке, без осложнений, и что истица обращалась за психологической помощью после процедуры. Если бы она хотела избавиться от ребёнка тайно, то не пошла бы к психологу.

Андрей что-то шепчет своему адвокату. Тот качает головой.

— Переходим к финансовым махинациям. — Елена Сергеевна достаёт ещё одну папку. — За неделю до подачи иска о разводе ответчик перевёл на счёт своей матери шесть миллионов рублей, оформив это как договор займа. Договор датирован задним числом, подпись матери отсутствует. Мы требуем признать этот перевод незаконным и включить сумму в раздел имущества.