Книга Измена. Срок годности, страница 22 – Галина Колоскова

— Именинница! — орёт с порога. — Обнимать буду!

Обнимает. Крепко, по-настоящему. От неё пахнет духами и счастьем.

— Ну, давайте уже накрывать, — командует она. — Я голодная как волк.

Вечер летит незаметно. Мы едим, пьём, болтаем. Наташка травит байки про клиентов, особенно про одного. Неженатого. Демид молчит, но улыбается. Я смотрю на них и чувствую тепло. Простое, человеческое тепло. Семья. Не по крови, а по духу.

— Подарки! — объявляет Наташка, когда торт доеден до половины. — Давай я первая.

Она вручает мне большой свёрток. Разворачиваю — тёплый плед, мягкий, цвета осенней листвы.

— Чтобы зимой не мёрзла, — говорит она. — Одна, но в тепле.

— Спасибо, — шепчу я. — Наташ, спасибо.

Теперь очередь Демида. Он достаёт из-под стола свёрток, перевязанный бечёвкой. Небольшой, но увесистый.

— Это тебе.

Разворачиваю. И замираю.

Подставка для эскизов. Из старого дуба, тёплого, с прожилками, с идеально гладкой поверхностью. Ручная работа — видно по каждому стыку, по каждой детали. Рядом — маленький этюдник. Натуральное дерево, холщовый ремень, внутри — чистые листы бумаги.

Смотрю на это и не могу вымолвить ни слова.

— Когда-то давно, на Наташкином дне рождения, ты говорила, что мечтала рисовать для себя. Не для клиентов, не для денег. Просто так. Я запомнил.

Поднимаю глаза. В его взгляде — столько всего, что я отвожу взгляд первой.

— Это... это слишком...

— Это в самый раз. — Демид улыбается. — Пора начинать, Рита. Жизнь-то продолжается.

Наташка смотрит на нас, переводит взгляд с одного на другую и хитро улыбается.

— Ладно, — говорит она, вставая. — Мне завтра рано вставать. Показ дома в девять. Пойду я.

— Останься, — прошу. Слишком быстро. Слишком испуганно.

— Не могу, Рит… — Она целует меня в щёку. — А ты не бойся. Это же Демид. Свой.

Уходит. Щёлкает замок. Тишина.

Мы сидим за столом, смотрим друг на друга. В студии тепло, пахнет свечами и вином. За окном ночь, Москва горит огнями.

— Спасибо, — выдавливаю наконец. — За подарок. Он невероятный.

— Это просто дерево.

— Нет. Это память. Это... это ты.

Он смотрит долго. Потом встаёт, подходит к окну. Стоит спиной ко мне, смотрит на город.

— Рита, — говорит не оборачиваясь. — Я должен тебе кое-что сказать.

Сердце пропускает удар. Я знаю. Я всегда знала. Просто боялась признаться.

— Говори.

Он оборачивается. Подходит ближе. Садится напротив, берёт мои руки в свои. Горячие, надёжные.

— Я люблю тебя. Очень давно.

Молчу. Смотрю в его тёмные глаза и тону.

— Мы познакомились, когда мне было двадцать пять, а тебе двадцать два. Я тогда только начинал, думал о карьере, о деньгах. Хотел сначала встать на ноги, а потом... — он усмехается. — А потом ты встретила Андрея. И выскочила замуж. Я молчал. Потому что ты была счастлива. Я правда думал, что ты счастлива.

— Я была, — шепчу. — Я думала, что счастлива.

— Я знаю. — Он сжимает мои пальцы. — Я всё видел. И молчал. Ждал. Надеялся, что однажды ты поймёшь, что достойна большего. Но не думал, что это будет так больно.

— Демид...

Он останавливает меня жестом.

— Дай договорить. Теперь ты свободна. Строишь новую жизнь. И я хочу быть частью этой жизни. Не как двоюродный брат Наташи. Не как друг. Как мужчина. Который будет рядом всегда. Который не предаст. Который...

Он замолкает. Смотрит выжидающе.