Книга Двор призрачных сердец, страница 357 – Элис Нокс

Ещё немного. Держись! Пожалуйста, держись!

Пятнадцать футов. Десять. Пять.

Мы прорвались через поверхность, я взметнулась вверх, вынесла его на высоту нескольких футов над водой, и он вдохнул, резко, болезненно, жадно, со звуком, похожим на всхлип.

Потом его тело сотряс кашель, мучительный, захлёбывающийся, и я медленно, осторожно опустилась обратно в воду, держа его на поверхности, поддерживая головой и частью хвоста, чтобы он не ушёл под воду, чтобы каждый драгоценный вдох доставался ему легко.

* * *

Дождь хлестал по лицу, ветер выл, шторм всё ещё бушевал, но воронка уже схлопывалась, затягиваясь вместе с жизнью Коракса. А где-то далеко, на горизонте, начинало светлеть, и солнце пробивалось сквозь тучи первыми робкими лучами.

Алистор откашлялся, вытер воду с лица дрожащей рукой и медленно повернул голову, посмотрел на меня — в упор, в огромные серебряные глаза, которые отражали его собственные.

Несколько секунд тишины, нарушаемой только воем ветра и плеском волн.

Потом он негромко, устало рассмеялся, с надрывом, но искренне, так, как смеются те, кто только что выжил, когда не должны были.

— Боги милостивые, — выдохнул он хрипло, и голос звучал сломанно, но живо. — Ты... ты чертовски красива даже в этой форме. Знаешь?

Я моргнула медленно, не зная, как реагировать, не зная, может ли левиафан выразить то, что я чувствовала.

Его рука потянулась, коснулась моей морды, осторожно, нежно, словно прикасалась к чему-то священному, драгоценному, потом скользнула ниже, к передней лапе, которая инстинктивно потянулась к нему, и пальцы на мгновение переплелись с когтями — странное, невозможное, но такое правильное прикосновение.

— Спасибо, — прошептал он, и голос дрожал от эмоций, которые переполняли. — За то, что сражалась. За то, что выжила. За то, что вытащила меня, хотя сама была на грани. Спасибо, моя храбрая, безрассудная девочка.

Пальцы провели по чешуе, поднялись к изгибу рога, застыли там.

— Я чуть не опоздал.

Он прижался лбом к моей морде, и дыхание его было горячим, живым.

— Но ты жива. Мы оба живы. И этот ублюдок мёртв, наконец-то мёртв, и он больше никогда не причинит тебе вреда.

Сквозь метку, которая всё ещё тлела, почти разорванная от того, сколько силы прошло через неё за эти минуты, хлынула волна эмоций. Облегчение смешалось с любовью, с благодарностью, с гордостью, такой яркой, что перехватило дыхание даже в этой форме.

Я издала тихий звук, вибрирующее урчание, нежное, наполненное всем, чего не могла выразить словами.

Спасибо за то, что пришёл. За то, что рискнул жизнью. За то, что убил его, когда я не смогла.

Алистор устало улыбнулся, криво, но счастливо, так, как улыбаются только те, кто понял, что самое важное в жизни находится рядом.

— Что скажешь, красавица? Может, вернёшься в человеческую форму? А то целовать морду левиафана — это, конечно, очень романтично и эпично, но я всё-таки предпочёл бы твои губы, если ты не против.

Пауза, и в серебряных глазах заплясали дьявольские искры, те самые, которые я так любила.

— Хотя, если вдруг застрянешь в этой форме навсегда, ничего страшного, я не откажусь от тебя. Будешь моей личной морской змеёй с шикарными лапками, буду кормить тебя свежей рыбой и читать романтические стихи на ночь. Представляешь картину?