Книга Двор призрачных сердец, страница 350 – Элис Нокс

Я — дитя насилия, рождённое из акта жестокости, который разрушил жизнь невинной женщины.

Я — проклятие, воплощённое в плоти.

Я — причина, по которой он пришёл той ночью. Моя кровь высасывала его силу. Пророчество, произнесённое столетия назад, нашло исполнение во мне, и из-за этого дом горел, и из-за этого они все умерли — мама, папа, брат, сёстры.

Все из-за меня.

— Нет, — прошептала я в воду, и голос дрожал так сильно, что слова едва складывались. — Нет, я не... я не хотела... они умерли из-за меня, и я даже не знала...

Вина обрушилась лавиной, погребла под собой всё остальное. Десять лет я винила его — Коракса, монстра, убийцу. Ненавидела его всем сердцем, клялась отомстить, но теперь...

Теперь я знала правду.

Он убил их, потому что я существовала.

Я — его проклятие.

И их смерть — моя вина.

— Дитя, нет, — голос Вел'анори прорезал хаос мыслей жёстко и непреклонно. — Ты не виновата в грехах, совершённых до твоего рождения. Не ответственна за выбор, который он сделал. Не ты подожгла дом, не ты держала меч. Он сделал это. Его руки. Его решение.

Призрачная рука потянулась и нежно коснулась моего лица.

— Ты была ребёнком — невинным, не просившим родиться. Кровь не определяет душу, Аделин. Выбор определяет. И ты выбрала любовь, когда могла выбрать ненависть, выбрала жертву, когда могла выбрать эгоизм. Твоя душа светла, даже если в венах течёт его кровь.

Слова пытались проникнуть, утешить, но вина не отпускала — сжимала горло, давила на грудь, не давала дышать.

А потом тело вдруг вспыхнуло огнём.

* * *

Изнутри взорвалась боль. Везде, сразу, как будто каждая клетка моего тела разрывалась на части и собиралась заново, подчиняясь какому-то древнему, безжалостному зову.

Кости трещали, ломались, удлинялись с хрустом, который отдавался в черепе и заставлял мир вокруг вспыхивать белыми вспышками. Кожа натягивалась до предела, потом рвалась, и я чувствовала, как лопаются швы между старым телом и новым, как что-то твёрдое и холодное прорастало сквозь плоть, покрывая её слоем за слоем. Позвоночник выгнулся дугой, и я закричала — беззвучно, потому что вода заглушила звук, но крик разорвал горло изнутри, оставил вкус крови на языке, который уже переставал быть моим.

Руки сжимались, пальцы укорачивались, срастались; кости переламывались и складывались в новую форму, превращая человеческие кисти в изящные передние лапы с длинными когтями и перепонками между пальцами. Похожие на лапы древних водных драконов из восточных легенд. Ноги тоже менялись — бёдра укорачивались, стопы трансформировались в задние лапы, меньше передних, но такие же когтистые, приспособленные для гребли в воде.

А ниже тело продолжало расти и вытягивалось в длинный, мощный хвост, усеянный острыми шипами по всей длине и извивавшийся сам по себе, не слушаясь моей воли.

Что происходит?!

Я билась в воде, пыталась остановить эту кошмарную трансформацию, попыталась схватиться за голову, но вместо привычных человеческих рук были лапы, покрытые чем-то гладким и твёрдым, и когти скользили по чешуе, которая уже покрывала морду.

Паника ударила белой вспышкой, ослепила разум и заставила биться ещё яростнее, хотя тело уже не слушалось.

Нет, нет, нет! Остановите это! Верните всё как было!

Но тело не слушалось, оно менялось, подчиняясь древнему зову, который дремал в крови десятилетия и вдруг проснулся голодным, неумолимым, требующим своего.