Книга Двор призрачных сердец, страница 330 – Элис Нокс

* * *

Коридор встретил меня хаосом.

Матросы неслись по ступеням, толкались, кричали команды, что тонули в грохоте. Один тащил канаты, другой — оружие, третий просто бежал куда угодно, лишь бы прочь, потому что паника была заразнее чумы.

Протиснувшись сквозь толпу, я вцепилась в перила и взлетела по ступеням, преодолевая их по две за раз, пока не вырвалась на палубу — и в этот миг мир словно остановился.

Дождь хлестал косо — злой, колючий, жаливший щёки иглами. Серое небо висело низко, давило войлоком, а море под ним вспенилось, почернело, превратилось во что-то чужое. Волны поднимались стеной, качая «Серебряную чайку» с борта на борт, швыряли, как игрушку. Мокрые фигуры матросов метались по палубе.

Кто-то цеплялся за канаты. Кто-то пытался удержать паруса, что рвались с треском, похожим на крики умирающих. Вейрон вцепился в штурвал так сильно, что пальцы онемели.

Но главной была Рэдли.

Та самая женщина, что несколько минут назад «успокаивала» Джаспера в моей каюте, теперь стояла собранная, сосредоточенная и абсолютно непоколебимая. Капитан в центре палубы — ноги расставлены, спина прямая, подбородок поднят, — выкрикивала команды голосом, который прорезал хаос, словно лезвие сквозь плоть.

— Уберите грот! Сейчас! — Указательный палец метнулся к матросам у мачты. — Вейрон, держи курс! Не дрейфуй!

— Пытаюсь! — заорал Вейрон в ответ, лицо побелело от усилия, мышцы дрожали под влажной рубашкой.

Рэдли развернулась — резко, как удар хлыста:

— Томас! Грег! Канаты на фале ослабли! Закрепите! Если мачта упадёт, мы все утонем!

Матросы бросились выполнять, руки скользили по промокшим верёвкам, отчаянно цеплялись за узлы.

— Эш! Проверь трюмные люки! — Голос капитана ударил молотом. — Сорвёт — вода зальёт трюм, и мы пойдём ко дну!

Эш кивнул и рванул к люкам, перепрыгивая через ящики.

Рэдли обернулась — её оценивающий взгляд скользнул по палубе. Не просто взгляд, а сканирование. Проверка каждого элемента, каждого слабого звена, что могло сломаться в следующую секунду.

Зелёные глаза остановились на мне — на долю секунды, но этого хватило. Жива? Цела? Способна помочь или только мешать?

Короткий кивок. Потом взгляд скользнул дальше.

— Вейрон, право на борт! Волна слева!

— Вижу! — Вейрон дёрнул штурвал, мышцы напряглись под тканью.

— Джаспер! Канаты! Помоги ребятам на фале!

Джаспер кивнул и побежал, и я проследила за ним взглядом — бледный, в мокрой рубашке.

Наши взгляды встретились. Всего на миг, но этого хватило, чтобы всё увидеть.

Первым в его глазах вспыхнуло облегчение — острое, яркое, безоговорочное, — когда он увидел меня живой, стоящей на ногах. Губы приоткрылись, точно он хотел выдохнуть моё имя.

Потом вина. Тёмная, тяжёлая, что легла на лицо тенью, исказила черты. Он сглотнул, и кадык дёрнулся.

И ещё что-то. Сырое, незащищённое, что промелькнуло и исчезло, прежде чем я успела понять, что это было.

Ты жива, — говорили его глаза, и в них читалась мольба. Прости меня.

Я жива, — ответила я молча, и сердце сжалось. Но что это меняет?

Он резко развернулся и бросился выполнять команду, но корабль швырнуло так сильно, что все полетели.

Я упала на колени, ударилась ладонями о мокрую палубу — холодную, скользкую, шершавую от соли и песка. Боль пронзила запястья, но я не обратила внимания, потому что услышала глухой удар справа.