Книга Двор призрачных сердец, страница 313 – Элис Нокс

Кулак Джаспера взметнулся вверх и обрушился вниз — врезался в лицо Лиса с глухим, мясистым хрустом.

— ЗАТКНИСЬ! — рычал он, и голос сорвался на крик, нечленораздельный, звериный.

Второй удар последовал мгновенно — снова в лицо, в скулу — и кровь брызнула алыми каплями на пол, на стол, на разбитую посуду.

— Заткнись, заткнись, ЗАТКНИСЬ!

Но Лис не заткнулся.

Он взорвался.

Белый свет ослепительно вспыхнул — магия Света выплеснулась наружу волной, швырнула Джаспера в сторону, и он отлетел на несколько футов, врезавшись спиной в стену.

Лис вскочил на ноги — глаза полыхали серебряным пламенем, руны на руках ожили, залитые светом, кровь стекала по подбородку, но усмешка на губах была дикой, хищной, абсолютно безумной.

— Ты хочешь драки, охотник? — прорычал он, и голос был низким, звериным, нечеловеческим. — Получишь. Получишь всё сполна.

Джаспер поднялся, пошатнувшись, вытер кровь с рассечённой брови и ринулся вперёд с яростным, отчаянным рёвом.

Они столкнулись снова — кулаки, локти, колени, удары сыпались жестоко, без пощады и правил.

Лис был быстрее, но Джаспер — сильнее от отчаяния.

— ДЖАСПЕР, ХВАТИТ! — я сорвалась с места, кинулась к ним, сердце колотилось так сильно, что грозило выпрыгнуть из груди.

Рэдли и Вейрон метнулись следом. Рэдли схватила Джаспера за руку, Вейрон попытался зажать Лиса в захват, но они были как одержимые, ярость сжигала всё на своём пути.

Я протиснулась между столом и лавкой, протягивая руку к Джасперу, но чьи-то пальцы впились в ворот туники — грубо и отчаянно — пытаясь оттащить меня от опасности.

Ткань не выдержала.

Треск прозвучал резко, окончательно, разрывая воздух надвое.

Ворот соскользнул вниз, оголяя плечо, лопатку, половину спины, но сила рывка оказалась слишком мощной — тело качнулось, потеряло равновесие, и вместо того, чтобы упасть в руки державшего меня, инерция швырнула вперёд.

Прямо между ними.

Я рухнула на доски лицом вниз, едва успев выставить ладони, чтобы смягчить падение. Колени ударились с глухим стуком, пронзив болью.

Замерла на четвереньках, тяжело дыша сквозь спутанные пряди, и поняла: за мгновение что-то изменилось, будто земля сдвинулась с оси и в кают-компании опустилась зловещая тишина.

Я медленно подняла голову, отбрасывая волосы дрожащей рукой.

— Что случилось?

Голос прозвучал хрипло, растерянно, ломко — едва слышным шёпотом, который, казалось, прогремел громче крика в этой проклятой тишине.

Холодный воздух скользнул по обнажённой коже спины, и под лопаткой вспыхнул жар — пульсирующий, живой, невыносимо яркий.

— Боги милостивые, — выдохнул кто-то позади, голос пропитан благоговением и ужасом.

Следом послышался пронзительный вопль Эша:

— МЕТКА! — крик сорвался на визг, наполненный священным трепетом. — На Аделин Королевская метка!

— МЕТКА! — крик Эша разорвал тишину.

Слова эхом отразились от стен, ударили в уши, в грудь, в самое сердце, и мир замер.

Я не дышала, не двигалась. Не могла.

Только стояла на четвереньках посреди разгромленной кают-компании с разорванной туникой, оголённой спиной и чувством, что подо мной разверзлась земля, готовая поглотить целиком.

Метка.

Слово звучало как приговор.

Медленно, словно в кошмарном сне, я повернула голову через плечо, пытаясь увидеть то, что видели они — то, что заставило Эша кричать, Вейрона застыть, Рэдли прикрыть рот ладонью.