Книга Двор призрачных сердец, страница 305 – Элис Нокс

Десять минут, или пять, или вечность.

Потом я вслух выругалась — грубо, зло, на все языки, что знала, — скатилась с гамака, чуть не упав, схватила вещи и вылетела прочь не оглядываясь.

* * *

Я толкнула дверь, и она бесшумно поддалась, словно меня ждала.

Лампа горела тускло, отбрасывая янтарные блики на стены, на разбросанные вещи, на кровать, где лежал Лис.

На спине, руки за головой, глаза закрыты, грудь вздымалась ровно. Одеяло сползло до талии — будто случайно, но ничего у него не бывало случайным. Линии на рёбрах мерцали в неверном свете, шрамы рассказывали истории, которые я никогда не услышу.

— Обошла весь корабль? — пробормотал он, не открывая глаз, и голос звучал сонно, лениво, но я слышала усмешку, скрытую под каждым словом. — Рэдли с Вейроном послали. Матросы храпят. Крысы кусаются. А на верхней палубе дождь, который не даст уснуть под звёздами.

Пауза, и губы тронула довольная, хищная улыбка.

— Забавно, правда? Как в конце концов всё возвращается туда, где должно быть.

Я шагнула вперёд с яростным желанием его пнуть.

— Ты всё подстроил, — прошипела я.

— Я? — Голос прозвучал невинно, идеально невинно. — Красавица, я всего лишь попросил команду быть... честными. Рэдли действительно не любит делить каюту. Вейрон меня опасается — мудро с его стороны, кстати. Крысы... ну, крысы сами по себе.

Он перевернулся на бок, отворачиваясь от меня, и простыня соскользнула ниже, оголяя линию поясницы, бёдер, ягодиц.

Полностью.

Я закатила глаза, сжав кулаки, и через усилие выдохнула:

— Обещаешь? Что не тронешь?

Алистор медленно повернул голову, и серебряные глаза открылись — тёмные, полные чего-то, что заставило сердце ухнуть вниз.

— Обещаю, — ответил он едва слышно, и в голосе не осталось издёвки. Только усталость и что-то обнажённое. — Если сама не попросишь, не прикоснусь. Слово короля.

Он снова закрыл глаза и отвернулся.

Я медленно обошла кровать, опустилась на край матраса — максимально далеко от него, у самого края, где того и гляди упадёшь.

Легла, натянув одеяло до подбородка, отвернувшись к стене.

— Если хоть пальцем тронешь, — предупредила я, и голос предательски дрожал, — я вырежу тебе печень и скормлю чайкам.

Тишина.

Потом — негромкий смешок, который прокатился по воздуху, между нами, тёплый и опасный.

— Какая жестокая, — прошептал он в темноту. — Напоминаешь мне кое-кого, кто когда-то отравил меня нирнрутом с лунным маком и заковал в цепи. Интересно, что с ней стало...

Несмотря ни на что, губы дрогнули в улыбке.

— Спокойной ночи, красавица, — добавил он мягко, и голос стал почти нежным. — Спи. Обещаю — сегодня ты в безопасности от меня.

Пауза, едва уловимая.

От себя самой — не уверен.

Последние слова он не произнёс вслух, но они повисли в воздухе, осели на коже, проникли под рёбра.

* * *

Я проснулась от резкого, безжалостного света, который бил в закрытые веки, заставляя зажмуриться ещё сильнее и отвернуться к стене.

Но стены не было.

Вместо неё — пустота, воздух, и сонное осознание, что я лежу посередине кровати.

Не у края, где заснула вчера, вцепившись в матрас, чтобы не скатиться.

Посередине.

Я резко открыла глаза и села, сердце неровно дёрнулось, и взгляд метнулся вправо — туда, где должен был лежать он.

Пусто.

Простыни аккуратно заправлены, подушка взбита, одеяло разглажено так ровно, будто никто там и не спал. Ни складки, ни вмятины, ни следа тепла.