Книга Двор призрачных сердец, страница 288 – Элис Нокс

Изящный, на тонкой цепочке, что переливалась жидким металлом. Точно такой же, как тот, что я видела на его шее под распахнутым воротом рубашки — амулет, блокирующий связь, хранящий приватность там, где магия стирала границы.

Сердце забилось чаще и мир сузился до этого маленького серебряного круга, качающегося на цепи между его пальцев.

— У тебя... — голос сорвался, застрял в горле, и я сглотнула, заставляя слова выйти наружу. — У тебя был второй?

Вопрос вышел тихим, почти шёпотом, но в нём читался шок и недоверие.

Всё это время.

Всё это время у него был способ дать мне приватность, разорвать связь, что позволяла ему чувствовать каждую мою эмоцию, каждый всплеск желания, страха, стыда.

И он не дал.

Спокойные, непроницаемые серебряные глаза встретились с моими, но в их глубине мелькнуло что-то похожее на вину, быстро скрытое за маской лёгкой усмешки.

— Да, — ответил он просто, без оправданий, без объяснений. — Был.

Он провёл рукой по волосам, взъерошивая рыжие пряди, и на секунду — всего на одну — маска соскользнула. Голос стал тише, срываясь на краях, и в нём прорвалось что-то тёмное, обнажённое, как открытая рана.

— Нравилось знать, что ты чувствуешь, — признался он, и каждое слово падало между нами тяжёлым камнем. — Нравилось видеть, как ты реагируешь на меня — дыхание учащается, зрачки расширяются, щёки вспыхивают, — даже когда пыталась скрыть. Нравилось это преимущество, этот контроль.

Пауза, долгая и мучительная, и серебряные глаза впились в мои — без усмешки, без игры, только правда, голая и беспощадная.

— Несправедливо? — голос стал жёстче. — Абсолютно. Манипулятивно? Безусловно. Я — трикстер, Аделин. Лжец по своей природе, существо, сотканное из обмана и теней. И я использовал каждое преимущество, что имел, каждую лазейку, каждую слабость... чтобы...

Он не договорил, но слова повисли между нами, незавершённые и от того ещё более болезненные.

Чтобы пробраться под твою кожу.

— Ты... ты отвратителен, — прошептала я, и голос дрожал от ярости и боли. — Всё это время ты лгал! Притворялся!

— Не притворялся, — перебил он жёстко. — Чувства настоящие, Аделин. Всё остальное — да, манипуляция. Но то, что я чувствую... это единственная правда, что у меня есть.

Он поднялся, отступая к двери.

— И именно поэтому я даю тебе медальон сейчас. Потому что ты заслуживаешь приватности. Заслуживаешь не чувствовать моё присутствие, когда будешь рядом с ним. Медальон блокирует связь — но не разрывает полностью. Для этого нужен второй артефакт. Но хотя бы так... ты будешь свободна от моего невидимого присутствия. От того, чтобы я чувствовал каждый твой вздох рядом с ним.

Голос сломался на последнем слове, и он отвернулся резко, пряча лицо.

— Спи, Аделин. Завтра будет тяжёлый день.

Рука легла на ручку двери.

— А я пойду проверю охотника. Как обещал. И кстати, тебя ещё ждёт разговор про твоего одноглазого пирата. А теперь спи.

Он замер на пороге, не оборачиваясь, и голос прозвучал тихо — почти для себя, но я услышала:

— Если бы мог вернуться в тот день в хижине... отдал бы медальон сразу. Не стал бы красть то, что ты не предлагала сама.

Пауза.

— Но не жалею ни о дне, что провёл рядом. Даже если ты возненавидишь меня за них.

— Алистор... — начала я, но он уже вышел, закрыв дверь с тихим щелчком.