Книга Двор призрачных сердец, страница 285 – Элис Нокс

Но черты всё те же. Нос с едва заметной горбинкой, сломанный когда-то на тренировке. Губы, которые я помнила улыбающимися — широко, заразительно, так что уголки глаз собирались в морщинки. Он смеялся громко, от души, запрокидывая голову, и этот смех мог разогнать любую тьму.

Я помнила, как он делился со мной яблоками, украденными с кухни Ордена, когда мне было десять и весь мир казался враждебным после гибели семьи. Как учил метать ножи, стоя за спиной и направляя мою руку своей. Как обещал защищать меня всегда, и в карих глазах горела такая искренняя убеждённость, что я безоговорочно верила.

Мой Джаспер.

Мысль пришла автоматически, привычно — как мантра, повторяемая годами. Но что-то в ней прозвучало... неправильно, фальшиво.

Не потому, что он изменился, а потому что...

Я замерла, осознавая.

Я изменилась.

Та девушка, что любила Джаспера десять лет подряд, что клялась найти его и спасти, что видела в нём единственное будущее — она умерла где-то в пути. Может, во Дворе Света, когда семья Лиса приняла меня как свою. Может, на корабле, когда он смеялся и я смеялась вместе с ним, забывая обо всём.

Я всё ещё любила Джаспера. Но эта любовь стала тише, спокойнее. Любовь-воспоминание. Любовь к человеку, который был частью прошлого.

А Лис... Лис был огнём. Он раздражал, провоцировал, ломал все мои стены одной усмешкой. Но рядом с ним я чувствовала себя живой — не просто существующей, а живой каждой клеткой.

Рука Джаспера дёрнулась в моей слабо, рефлекторно.

Я замерла, устремив взгляд на его лицо.

Веки задрожали, медленно, с усилием приоткрылись. Карие глаза — затуманенные, не сфокусированные — скользнули по каюте, не останавливаясь ни на чём, пока не нашли меня.

Секунда, две.

Узнавание пришло медленно, пробиваясь сквозь туман снотворного и боли. Губы приоткрылись, и голос вышел хриплым шёпотом, едва слышным:

— Аделин?

Вопрос, надежда, недоверие — всё смешалось в одном слове.

Горло сжалось, но я улыбнулась, первый раз за весь этот кошмарный день.

— Да, — прошептала я, сжимая его руку крепче. — Это я, Джаспер, я здесь.

Что-то в его взгляде сломалось — стена, державшаяся слишком долго.

— Ты... настоящая? — голос дрожал. — Не сон? Не иллюзия?

— Настоящая, — я наклонилась ближе, свободной рукой гладя его щёку. — Обещаю. Я пришла за тобой. Мы вытащили тебя оттуда. Ты в безопасности.

Дыхание сорвалось на всхлип, и его рука сжалась на моей так сильно, что кости затрещали, но я не отдёрнулась, только крепче держалась в ответ.

— Я думал... — голос сломался окончательно. — Думал умру там. Думал никогда не увижу тебя снова.

— Но ты выжил, — прошептала я. — Ты сражался и выжил, Джаспер. Самое страшное позади.

Он закрыл глаза, и по вискам потекла тихая, беззвучная, одинокая слеза.

— Не отпускай, — выдохнул он. — Пожалуйста... не отпускай меня, Аделин.

— Не отпущу, — пообещала я, и сердце разрывалось пополам. — Никогда не отпущу.

Ложь.

Или правда?

Я не знала.

Его дыхание начало выравниваться, веки снова тяжелели — снотворное возвращало его в объятия сна.

— Аделин... — прошептал он в последний раз, едва слышно. — Люблю тебя... всегда любил...

Голос затих, дыхание стало глубже и ровнее. Он снова спал. А я сидела, держа его руку, и смотрела на его лицо — измученное, но мирное наконец. И не знала, что ответить на те слова.