Книга Двор призрачных сердец, страница 214 – Элис Нокс

Тишина.

Долгая, тянущаяся секунда, казавшаяся вечностью.

А потом — дрожь.

Тонкая, едва заметная дрожь прошла по его телу, и белый свет начал меняться.

Мерцать и тускнеть. Гаснуть волнами, как свеча на сильном ветру, борющаяся за существование, но медленно проигрывающая.

Лицо дрогнуло, маска треснула на секунду, и сквозь неё проглянуло что-то живое, настоящее. Серебро вернулось в глаза, вытесняя белизну, и вместе с ним — усталость. Такая глубокая, что казалось, он готов рухнуть прямо здесь.

Но через связь я чувствовала больше. Боль — жгучая, разрывающая, пожиравшая его изнутри. Облегчение — тёплое, отчаянное, что она жива, дышит, здесь. Истощение — всепоглощающее, забиравшее последние силы.

Он усмехался — криво, слабо, но всё ещё по-лисьи.

— Ты плачешь? — голос вышел хриплым, едва слышным. — После такого шоу? Красавица, я обижен.

Колени резко подогнулись и его тело начало падать назад, теряя последние силы, державшие его на ногах.

Я поймала его, обхватила крепче, удержала, но вес потянул нас обоих вниз.

Мы осели на палубу вместе — я под ним, придерживая, не давая удариться головой о доски.

Перевернула его осторожно, и только тогда увидела полностью.

Ужасную, страшную, рану на груди, откуда всего на дюйм, но торчал наконечник стрелы. Кожа вокруг почернела, покрылась густой сетью чёрных вен, расползшихся по груди, шее, добравшихся до подбородка, челюсти, начавших подниматься к лицу. Магический яд, пожиравший его изнутри, не дававший исцелиться.

Кровь не останавливалась, хлестала с каждым ударом сердца, растекалась огромной лужей под ним.

— Ты... жива, — выдохнул он, и губы дрогнули в слабой попытке той самой лисьей усмешки. — Это... главное. Всё остальное... неважно.

— Заткнись, — всхлипнула я, прижимая ладони к ране, пытаясь остановить кровь, но она текла сквозь пальцы неудержимым потоком, горячая и липкая. — Молчи, не говори. Береги силы. Я... я что-нибудь придумаю. Ты не умрёшь. Слышишь? НЕ СМЕЕШЬ!

Его рука поднялась слабо, дрожаще, едва удерживаясь в воздухе и коснулась моей щеки, вытерла слёзы большим пальцем лёгким движением.

— Упрямая, — прошептал он, и в голосе прозвучала нежность, ранившая больнее раны. — Не плачь, красавица. Короля... не так просто убить. Я скоро... вернусь... чтобы продолжить... исследовать тебя. До Карброка... не так много времени. Не хочу... терять ни дня.

Глаза начали медленно закрываться. Рука опускалась, теряя силу. Дыхание становилось всё слабее, поверхностнее.

— АЛИСТОР! — крик разорвал горло, эхом отдался по палубе. — НЕТ! Не уходи! Не сейчас! НЕ СМЕЙ ОСТАВЛЯТЬ МЕНЯ!

Но глаза закрылись, и рука безжизненно упала на палубу. Дыхание почти остановилось — едва заметное, почти неразличимое.

Слёзы лились неудержимым потоком, размывая мир вокруг, и я прижалась лбом к его груди, чувствуя слабое, слишком слабое биение сердца под ладонями.

Он умирал в моих руках, и я ничего не могла сделать, чтобы остановить это.

— Пожалуйста, — прошептала я в его окровавленную рубашку, и голос сорвался на рыдание. — Не уходи. Я не могу... я не могу потерять тебя. Не сейчас. Не после...

* * *

Тяжёлые шаги по палубе.

Я даже не подняла головы, слишком поглощённая болью, разрывавшей грудь изнутри.

И тогда раздался голос — насмешливый, полный иронии и сарказма.