Книга Двор призрачных сердец, страница 179 – Элис Нокс

И что-то ещё — сложное, многослойное, что невозможно было назвать одним словом.

Одержимость. Нужда в ней, что пугала его самого. Страх потерять. Страх ранить. Страх, что она узнает, насколько глубоко он увяз.

Всё его. Всё, что он прятал под масками, шутками, беспечностью.

Я задохнулась, отшатнулась, выпустила медальон, и он упал на стол, звякнув о дерево.

Лис смотрел на меня — не улыбаясь больше, не играя, просто смотрел, и в серебряных глазах плясало что-то обнажённое, уязвимое, что он не успел спрятать.

Потом выдохнул долго, медленно, откинулся назад на скамье, и расслабленность вернулась — но теперь я видела, насколько она наиграна, натянута, фальшива.

— Ладно, ладно, — голос прозвучал лениво, примирительно, но с краем усталости. — Ты меня поймала, красавица. Молодец, хорошая работа.

Он протянул руку, забрал медальон со стола медленным движением и спрятал в карман штанов.

И в ту же секунду завеса снова опустилась.

Связь оборвалась, поток эмоций исчез, словно кто-то захлопнул дверь, отрезав меня от всего, что я только что чувствовала.

Пустота, холод, ничего.

Он смотрел на меня спокойно, и усмешка вернулась — лёгкая, беспечная, защитная.

— Что хочешь услышать? — спросил он тихо, и в голосе не было издёвки, только усталость. — Признание? Извинения? Объяснения, почему я сделал то, что сделал?

Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на него — на лицо, что вернулось к привычной маске беспечности, на серебряные глаза, в которых плясали отголоски чего-то, что он так старательно прятал.

Он признал.

Наконец-то признал.

Но вместо облегчения, которое должно было прийти, внутри бурлила смесь ярости, стыда и чего-то ещё — того самого жара, что я почувствовала через связь секунду назад, когда держала медальон.

Его желание. Его одержимость.

Она была настоящей. Такой же сильной, как моя, которую я боялась признать даже себе.

— Зачем? — голос вышел хрипло, сломанно. — Зачем ты это сделал?

Лис откинулся ещё дальше, запрокинув голову к стене, и на секунду закрыл глаза — жест усталости, что выглядел слишком человечным для кого-то, кто только что играл в игры.

— Потому что магия требовала выхода, — ответил он тихо, не открывая глаз. — После драки с Вейроном она бушевала. Демоны Света, что живут в этой силе, требовали... — он замолчал, сжав челюсти. — Они требовали тебя. Твоего тела. Твоего подчинения. Твоих криков.

Глаза открылись, и белое пламя мелькнуло на секунду перед тем, как он взял себя в руки.

— И у меня был выбор, — продолжил он ровно. — Прийти к тебе по-настоящему. Забрать долг силой, через магию, что подчинила бы твоё тело, даже если разум кричал бы «нет». — Пауза. — Или сделать это во сне.

Он наклонился вперёд, положил локти на колени, и взгляд стал пронзительным.

— Что, по-твоему, было меньшим злом, Аделин? Изнасиловать тебя наяву или дать нам обоим то, чего мы хотели, в месте, где это не имело последствий?

Слова ударили, как пощёчина.

— Я не... я не хотела... — начала я, но он оборвал резко.

— Хотела, — голос стал тверже. — Ты хотела так же сильно, как и я. Может, не признавала этого себе, но во сне... — усмешка вернулась, горькая, — ...во сне мы не можем лгать сами себе. Подсознание честнее сознания.

Он встал, обошёл стол и остановился передо мной — близко, но не касаясь.