Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 29 – Мария Лунёва

Кот остановился и обернулся. Мяукнул так... ну, в общем, на сей раз дурой точно обозвал. Вот тут уже гадать не приходилось.

При этом важный котейка перебирал лапками. Из-за колтунов его собственная шубка мало грела.

— Ну прости, милый, на руки взять не могу. Непонятно, как вообще леденцы несу.

Кот состроил жалобную мордашку и побежал вперед, прямо по следам. Я за ним.

Может, там спасти кого надо. Ну мало ли.

Эта мысль взбодрила и придала скорости.

Преодолевая сугробы, что, между прочим, даже духу сделать было непросто, мы вышли на край узкого оврага.

За ним с бугорка хорошо была видна укрытая снегом деревня. Те самые ветхие домишки, но сейчас, в ночных сумерках, они не казались такими уж отталкивающими. В некоторых окнах теплился слабый свет — горели лучины. От этого вида у меня странно защемило сердце. Как домой вернулась.

Фалли, мяукнув, свернул в сторону, обогнул огромную старую ель, чьи лапы почти касались земли, и остановился.

Я за ним. Выбравшись на крошечную полянку, сообразила, что человеческие следы обрываются именно здесь. Осмотревшись — застыла.

Под елью в небольшом сугробе лежала женщина. Она была неестественно худа, ее словно иссушили. Рыжие волосы разметались по белому снегу, глаза, впавшие в почерневшие глазницы, безжизненно смотрели вверх.

И все же я не могла не узнать ее... вернее, себя.

Сердце пропустило удар — выходит, и она далеко не ушла с хахалем своим. Недолго же ее обретенное счастье длилось. Бросила детей, умирающего мужа ради того, чтобы в ближайшем ельнике сгинуть.

Такой себе жизненный выбор.

Мне ее даже жалко не было. Заслужила.

Фалли подскочил к покойнице и уткнулся носом в ее посиневшую руку. Нити, висящие на мне, зашевелились, приподнялись и устремились вперед. И понять ничего не успела — порыв ветра ударил в спину.

Сильный, ледяной... вот это ощутить у меня получилось. А через мгновение покойница вспыхнула ярким изумрудным пламенем.

Ох, как мне стало страшно. Жутко даже... Но я и пошевелиться не могла. Меня сковало по рукам и ногам. Жемчужные нити разгорались и расползались спеленовывая.

— Фалли? — закричала я от ужаса.

Но ответом было лишь недовольное мяу.

Ветер прекратился. Зеленое пламя, будто живое, поднялось столбом, качнулось и поползло прямо по снегу в мою сторону. Я не успела отшатнуться. Оно перекинулось на меня.

Я закричала. Попыталась высвободить руки, но ничего не выходило. Меня тащило вперед, к покойнице.

Паника. Я верещала... отворачивалась, лишь бы не видеть эти остекленевшие глаза. Но ничего не помогало. Одежда на мне горела. Кожа светилась изнутри зеленым.

Несколько мгновений — и вспышка боли.

Тело рядом со мной чернело. Серебряные нити набухали, становясь больше.

Горло обжог холод. Резь в глазах. Суставы ломило.

Огонь поднимался все выше, закручиваясь в спираль.

Треск — и с ближайших елей обрушился снег. Я пыталась устоять на ногах. Меня раскачивало из стороны в сторону. Трясло.

И вдруг все исчезло.

Продолжая кричать, я опустилась коленями на снег и уставилась перед собой. Под деревом лежал мумифицированный труп.

Черные пустые глазницы, оскальпированный череп. Порыв ветра поднял его в воздух, протащил надо мной и вдруг развеял пеплом. Черные хлопья оседали на снег и исчезали без следа.

Я икнула от ужаса. Просто не каждый день на тебя обтянутый черной кожей скелет надвигается.