Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 26 – Мария Лунёва

Воронка разрасталась, пульсировала, то сжимаясь, то разжимаясь.

— Анечка, — прорвался голос тети Зины, — да как же. Молодая такая. Еще жить и жить.

А жить действительно хотелось. Только вот стрелка на моих часах в этом мире остановилась. Мне хватало знаний, чтобы не питать иллюзий — с такими травмами при моем состоянии здоровья не выживают.

Где-то глухо зазвучал сигнал скорой.

«Быстро приехали, — я расстроенно поджала губы, — но уже не спасти».

Жить хотелось. Но...

Я снова повернулась к воронке. Из нее хлопьями вырывался снег. Мне казалось, что там, в темном мареве, раскачиваются высокие сосны и виднеются крыши ветхих домов.

Сердце застучало как бешеное.

Эта червоточина в пространстве, чуть больше моего роста, совершенно не пугала.

Она манила. Давала надежду.

Метель... день. Но солнце ползло с запада на восток... теперь я отчетливо это видела. Время откручивается назад.

Я завороженно наблюдала, не веря в происходящее.

— Быстрее, — кричала за спиной тетя Зина, — спасите ее. Совсем еще молодая. Да как же так.

Раздался дикий вой: водитель, схватившись за голову, рыдал, сжимая волосы в кулаках. Я смотрела на него, не испытывая ненависти. Себя он уже сам наказал.

Народ засуетился, пропуская ко мне фельдшеров. У моего тела присел здоровый такой мужчина в синей спецкуртке. Скривившись, он покачал головой.

Но между тем они начали реанимационные действия. К ним спешил и водитель с носилками.

"Я могу вернуться — мелькнула мысль. — Но зачем? Чтобы ходить в пустой квартире?"

Нет.

Взгляд возвращался к воронке. Она ширилась. Там была уже ночь. Тихая и холодная. Все отчетливее вырисовывались дома. Покосившиеся заборы. Бедность, голод...

Сжав ладонь, я вздрогнула и посмотрела на свои пальцы.

Петушки. Два желтых леденца, упакованные в пакетик и перевязанные красной проволочкой.

"Для Ярика и Миланы" — снова вспыхнула в голове мысль.

И я улыбнулась: страх отпустил.

Зачем мне снова в свое изуродованное тело?

Зачем боль? Одиночество?

Я же всю жизнь буду жалеть об этом моменте. Лучше рядом с ними, да хоть бы и духом. Там у меня еще может быть счастье, пусть и другое. Но все же. В том ветхом доме я куда нужнее.

А здесь... А здесь только боль. Месяцы в больнице — и это если они еще смогут спасти. Переломы, наверняка внутренние разрывы.

Реанимация, затем общая палата. Один и тот же вид из окна.

Снова нарисуется Лёня... Я ведь так и не подала на развод.

Нет. Мне определенно нужно было туда. В ту метель.

Я отвернулась от дороги. Решение было принято. И далось оно мне очень легко.

— Нет... — кричала тетя Зина. — Не останавливайтесь. Нет, не закрывайте ей глаза.

Бедная женщина. Не заслужила она такого потрясения. А колбаса наверняка вкусная у нее продавалась. Да и ладно.

Воронка все расширялась, в ней били фиолетовые молнии, там в том мире забрезжил закат. Время все откручивалось.

И тут из клубящейся тьмы, ступая мягко и уверенно, вышел кот. Абсолютно черный, без единого белого пятна. Глаза зеленые, яркие. И такие знакомые.

— Фалли, — имя тут же всплыло в голове. — Ну надо же. Ты за мной?

Он прищурился и прошелся вперед. Обошел меня и замер рядом с фельдшером, заполняющим бумаги.

— Я умерла, Фалли, — в моем голосе звучала горечь. — И я хочу с тобой. У меня есть гостинцы, правда, тебе не прихватила. Если бы знала, непременно взяла бы и баночку с паштетом. Или ливерной колбасы. Упущение, конечно, — вздохнула.