Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 158 – Мария Лунёва

Приподняв меня, Эрл мягко вошёл. А после, повернувшись, бережно уложил меня на живот. Накрыл собой сверху, придерживая свой вес на локтях.

Он брал меня страстно, но при этом нежно. Сжимая в кулаках простыню, я уплывала на волнах удовольствия, повторяя его имя. Меня снова накрыло. Расслабившись, я прогнулась в пояснице. Ещё несколько особенно резких толчков — и Эрл с тихим стоном опустился сверху, накрыв собой.

— С добрым утром, любовь моя, — шепнул он мне на ушко.

— То есть мы не будем спать? — Уж не знаю, где я нашла силы поддеть его, но, кажется, у меня вышло.

Эрл хмыкнул и осторожно сполз с меня на бок.

— Ты будешь, воробышек. И возражений я не принимаю. А я займусь делами. Моё утро уже состоялось.

Второй раз за это утро я проснулась, услышав тихие голоса.

— Нет, папа, ты яичницу убери, — шептала дочь. — Маме вчера плохо от нее было. Она, конечно, ничего не сказала, но я заметила. Тошнило её.

Я поморщилась. Ну да, было такое. Ну а что, если мне какое-то несвежее попалось? Горечь во рту весь день стояла. То нормально, то запах какой услышу — так желудок сжимается.

— Ты уверена, Милана? — всё же уточнил у неё муж.

— Конечно. Я на вечер специально лёгкую похлёбку сделала. Горох туда только добавила да измельчила его для густоты. Мама внезапно его очень полюбила.

И это тоже правда была. Страсть как хотелось горохового супа, хотя вообще раньше его не любила. А тут тарелками готова в себя вливать.

— Так, ещё раз, — голос Эрла стал строже. — От яиц плохо, горох хочет. Так?

— Ну да.

— Замечательно. Ты, доченька, внимательно за мамой смотри и подмечай, к чему у неё рука тянется. А от чего нос воротит. Мне всё доложишь.

— Угу.

Я скривилась. Всё же в своей опеке Эрл иногда берегов не видел. Нет, мне всё нравилось, но ведь и мне желалось быть заботливой мамой и женой.

Зевнув, я поднялась и откинула одеяло.

Хотелось прокричать, что всё слышу. Но смолчала. Ладно, пусть следят, с меня не убудет, а мужу покой.

Взяв домашние вещи, я отодвинула занавеску и зыркнула на этих двоих, сидящих за столом.

— Что замышляем? — уточнила, делая вид, что ничего не знаю.

— Да вот думаю, что на ужин готовить, — Эрл мило улыбнулся.

— Дорогой, давай сначала с завтраком разберёмся. — Моя улыбка стала шире.

— А может, омлет? — Из противоположной комнатки выглянул заспанный Ярик. Глаза блестят, волосы торчком. — Давай, мама, яйца, как ты делала.

Представив, о чём он говорит, вдруг ощутила, как запекло в груди и к горлу тошнота подступила. Прикрыв рот ладонью, я рванула в умывальню.

— Я же говорила, — прилетело мне вслед.

— Думаю, недели две мы как-нибудь без яичницы проживём, — поддакнул Эрл.

Оказавшись в умывальне, я склонилась над тазом с чистой водой.

Изжога. Но почему? С чего вдруг?

Снова представив на тарелке пышный омлетик, сглотнула горькую слюну.

Ой нет. Фу просто.

Умывшись и переодевшись, я вышла в общую комнату.

Пахло вкусно. Потянув носом, улыбнулась.

Подошла к столу и потёрла руки от предвкушения.

— Фасоль. М-м-м, да с огурчиками солёными.

— А ещё варёная косулятина. — Эрл поставил на стол ещё одну тарелку. — Довольна?

— Ещё бы... А на обед я фасолевый суп сварю. Так хочется. А как теплее станет, весь огород горохом и фасолью засажу. Чтобы много было.

— Э-э-э, мам, а может, не надо весь? — Ярик растерянно хлопал глазёнками. — Я так-то репу люблю. И кабачки ещё. И морковку.