Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 101 – Мария Лунёва

— Скажи, почему ты так боишься за меня? Потому что дезертиры в лесах? — спросила осторожно.

— Кого там сейчас нет в тех лесах, Анна, — ответил он, потеревшись щекой о мою грудь. — Разный сброд, потерявший всякий человеческий вид.

— В доме матери дверь открыта, — тихо начала я.

— И близко к нему не подходи, — голос Эрла мгновенно стал ледяным.

— А еще я платок свой видела в чаще, как на реку идти, а вокруг него тьма клубилась.

— И на реку ты больше не идешь, — прошипел он, сжимая меня словно в тисках. — Мне нужно это ваше зелье. Хватит с меня беспомощности. Поднимай меня на ноги, Анна. А сама... только на родник в сопровождении Ярика. Я ему строгий наказ дам, чтобы близко ни к одному заброшенному дому не подходили.

Открыв рот, чтобы заверить, что такой глупости не совершу, я как-то осеклась. Ну, полезла же. Дернул же кто-то за пятки дурную. И нужно было, наверное, всё до конца рассказать, но чувствовала: не одобрят мой поступок и вообще со двора шагу не позволят ступить.

Эрл молчание понял как-то по-своему. Подняв голову, он попытался поймать мой взгляд.

— Ты на меня совсем не смотришь, Анна. Меня это пугает. Я тебе противен? — смутившись, я нашла в себе силы и остановила взгляд на его лице. Он улыбнулся и стал разом мягче и милее. — Анна, я не тот, кто тебя обижал, слышишь. Не тот, что остался где-то в прошлом. Мне не нужна другая. Я тебя потерять боюсь. Очень боюсь. Хочу семью. У нас такие замечательные дети. И я надеюсь, что ты подаришь мне еще. Ну хотя бы одного.

— Ребенка? — зачем-то уточнила, не веря в то, что слышу.

— Да, — он и вовсе просиял. — Девочку или мальчугана. Ярик вырос без меня. Милану я на руках укачивал, но когда это было? Еще годков восемь — и отбиваться от женихов начнем. Я так много упустил. Хочется еще хотя бы раз, но чтобы было всё — от пеленок и горшков до «не надо, папа, я сам».

— Сам? — я прищурилась. — Или сама.

— В идеале и сам, и сама, — он тихо рассмеялся. — Обещаю, буду помогать со всем. Я, между прочим, стираю лучше Ярика. Кузницу построю рядом с домом. Места брошенного теперь много. У нас всё будет хорошо. Я всё для этого сделаю. Ты только мне сейчас «да» скажи, ну или хотя бы «я подумаю». Чтобы надежда была. Большего и не надо. Только надежду дай, Анна.

Его огромные ладони сползли на мои бедра.

— Да, Анна? Ты подумаешь?

Поджав губы, я ощутила, как бешено забилось сердце в груди.

— Кивни, если подумаешь, — он мягко давил.

И я не устояла. Кивнув, подняла руки, робко пристраивая их на его плечах.

— Спасибо, — выдохнув, он снова притянул меня к себе.

На крыльце раздались шаги, послышались голоса Ярика и Миланы. Дверь распахнулась, и в дом ввалились дети, неся каждый по охапке дров.

— Говорила же тебе, не ссорились они, — Милана перевела взгляд с меня на отца, и ее личико просветлело. — А ты всё — поругаются, и мама уйдет. Никуда ее папа не отпустит. Правда же, пап?

— Конечно, дочка, — Эрл и не думал разжимать руки. — Никуда не отпущу, она мне теперь больше жизни нужна.

Вечерело. Перемыв посуду, я направилась в спальню. Открыв свой сундук, принялась перебирать вещи. Юбки, блузки, сарафаны. Всё, что казалось новее, откладывала в сторону.

Эрл, прилаживая отломанную ручку к ведру, поглядывал на меня. Рядом с ним лежала сплетённая коробочка с крышкой для разных швейных мелочей. Сидеть без дела он не желал.