Книга Когда ночь крадет солнце, страница 4 – Диана Фэйр

— Твоя кожа… — он улыбнулся, отстраняясь, и мне невероятных усилий стоило изобразить неравнодушный взгляд, — … пахнет дымом после пожара.

Я резко перевернулась, придавив его плечи к матрасу. Золотые цепи на балдахине зазвенели, как кандалы, и я нервно повела плечами. Такие же — от меня — тускло поблескивали в неровном пламени свечей с ароматом чего-то приторного удушливого.

— А вы любите игры с огнем, — тихо заметила я, склоняясь к мужчине и обнаженной грудью касаясь его распахнутой рубахи из грубого полотна. — Не боитесь обжечься, господин?

Он положил ладони мне на талию с неуместно наивной нежностью, пальцы скользнули по ребрам, между которыми уже не один раз оказывался его меч. Кинжал с рубиновой инкрустацией, заржавевший меч, обычный нож, чья рукоять была обмотана тканью. И идеально светлая кожа мастерски прятала это от всех, кроме меня.

Когда он случайно прикусил мою губу в порыве неумелой страсти, металлический привкус окрасил его взгляд испугом. Кровь. Всегда кровь. Единственное, что не приелось за эти вечные повторы.

— Прости, — он застонал не от боли, он не знал, чтотакое боль. — Ты слишком…

— Ночь заканчивается, — вырвалось раньше, чем я успела обжечь его пламенем, сжигающим изнутри. Оно лишь остаточными искрами вспыхнуло в волосах, осветив темное помещение.

Я отпрянула резко, даже не ощутив холода. При желании я и сама могла сжечь его вместе с этим проклятым местом, но это было бы слишком просто. Нужно было дождаться. Он улыбнулся, этот идиот, обхватив моё лицо руками.

— Прекрасная, — сбивчиво прошептал он, запрокидывая голову с хриплым стоном.

Мои ногти оставляли на его груди ровные краснеющие царапины, пока я расстегивала его брюки, мелко подрагивая. Тело помнило больше, чем хотелось бы. Жалко, душуне получалось сжечь. Он придержал меня за бедра, когда я приподнялась, насаживаясь на его возбужденный член, вовсю истекающий прозрачной смазкой. Все тот же наивный юнец. Влюбленный, глупый, практически мертвый.

Его руки всё так же нежно скользили по моим бедрам, помогая двигаться. Слишком тепло. Слишком близко. Я практически умирала от этого удушья, но задыхалась тихими стонами от ощущения заполненности. Последний раз с ним был слишком давно, чтобы забыть.

Его движения были размеренными, словно я могла сломаться больше, и мне первой пришлось податься ближе, скользя кончиком языка по его нижней губе и вовлекая в поцелуй.

Он постепенно осмелел. Каждый раз, стоило ему попытаться оторваться и заговорить, я нарочно ломала ритм, а он уверенно сжимал мои ягодицы, не давая отклониться. Кровь постепенно разгоралась, и я на короткие мгновения даже почти помнила, зачем начала эту игру без победителя.

Мужчина опрокинул меня на холодный шелк внезапно, заставив вскрикнуть, подаваясь бедрами вплотную к нему. Член выскользнул, оставив после себя гнетущее ощущение пустоты, и я нетерпеливо поерзала, отодвигая от лица подушку с ароматом чужих духов. Его пальцы сплелись с моими, пригвоздив к постели, а губы коснулись раковины уха:

— Я ведь не спросил, чеготы хочешь.

Тело предательски выгнулось, когда он вошел глубже, перед этим скользнув по влажным складкам. Именно так, чтобы я захлебнулась в собственном возбуждении. Наконец-то нежность отступила: он стал тем, кем были все, приходящие в чайную. Он все сильнее вдавливал меня в постель, уверенно удерживая за бедра, и только каждое предательски ласковое касание заставляло ненавидеть сильнее. Будто это любовь на прекрасном острове, а не в гниющем сердце Иного мира.