Книга Когда ночь крадет солнце, страница 2 – Диана Фэйр

— Хотите сгореть заживо, господин?

Он рассмеялся, со всей силы шлепая меня по ягодице и пачкая своими грязными руками тонкое золотистое платье. В прошлый раз именно этот мужчина сбежал первым. Крошками и медом испачкал стол, платье, меня, в притворном приступе неловкости разбил чашку. И через еще один глоток — фарфор на полу, разбитые в мелкие осколки.

— Птичка! — хозяйка ударила веером по ладони, и перстни звякнули, словно кандалы. — Опять играешься?

— Это не я! — весело отозвалась я, выскальзывая от гостя подальше и направляясь к дальнему столику у окна, где молодой парень смущенно краснел, не отрывая от меня взгляд. — Заскучали?

Он весь пропах человеком, собственным потом и этим чертовым ароматом предвкушения. Такие были самыми мерзкими посетителями: изображали святую невинность, отчаянно краснели, делали вид, что чем-то отличались от прочего сброда, но всегда были самыми привередливыми. Их глаза всегда расширялись одинаково — от страха или похоти.

— Одиночество — дорогая приправа, господин, — лениво протянула я, присаживаясь напротив. Носок туфли плавно скользнул по лодыжке юного волка, и он шумно сглотнул, тут же подхватывая чашку. — Ваш любимый с полынью?

— В т-твоем присутствии, — осмелившись поднять взгляд наконец-то к моему лицу, промямлил он, — д-даже яд…

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Несколько минут назад я лично налила ему чай, добавив каплю ночного корня — яда, от которого смертные видят свои самые темные страхи, а нелюди не могут спать еще несколько ночей.

Ведь в прошлый раз он почти изодрал мадам Лин в приступе ярости, когда та просила у него дополнительной компенсации за исполосованное когтями тело нашей человечки, до этого — пытался наложить свои воняющие мокрым мехом лапы на меня. Ошибся разрядом.

— Или вы предпочитаете… что-то покрепче? — игриво смеялась сирена, сидя на коленях у очередного мужчины, и их громкий разговор вместе с остальным миром стихли.

Сидящая рядом эльфийка с белоснежными волосами грустно взглянула в окно. Глупая. От себя не убежишь.

Я почувствовала это раньше, чем обернулась: воздух стал гуще, запах ладана и гниющих роз сменился ароматом дождя, смывающего грязь с мостовой. Он вошел, когда тени от витражей уже впивались в пол когтями кроваво-красных бликов. В моих мыслях их заменяли кровь или пепел, который ветер развеял бы в одно мгновение над огромным озером, увитом цветущими розовыми лотосами.

Колокольчики не зазвенели, для меня они не звенели уже очень давно — отсчитывали время, которое осталось до заката.

Я нарочно замедлила шаг, чтобы золотые подвески браслета на лодыжке игриво зазвенели, и что-то внутри опасливо сжалось. Мадам Лин уже не следила за мной, она забыла, казалось, обо всех, найдя себе на вечер демона с неуемной энергией, но я как всегда расправила плечи и откинула волосы назад под внимательный взгляд вошедшего.

— Прекрасный господин, что желаете? — голос прозвучал мягко и ласково, хотя в мыслях было только желание тут избавиться от этого гостя. Спалить его простенький плащ из грубой шерсти, кинжал с его же пояса вонзить в грудь, ровно между ребер, чтобы было больнее. Провернуть лезвие, оставив еготам навсегда.

— Мне советовали ваш чай, — он улыбнулся, и что-то дрогнуло у меня под ребрами. Он стоял, заслонив собой дверной проём, и я вдруг осознала, как давно не видела здесь людей, не размазанных по стульям жирным пятном похоти. — Составите компанию?