Книга Пламенный ягненок, страница 60 – Елизавета Мальчикова

Я почувствовал странное покалывание по всему телу и обнаружил, что мои волосы удлинились и приобрели тот же огненно-рыжий оттенок.

Она посмотрела на меня оценивающе и шепнула — Просто будь тем, кого всегда ненавидел.

Глеб окинул меня долгим взглядом и тихо произнёс — Феноменально…

Дверь кареты распахнулась, и в проёме возникла фигура дружинника. Его голос, лишённый эмоций, прозвучал как приговор — На главной площади Мирограда сбежал осуждённый. Есть подозрение, что он в сопровождении ведьмы. Мы досматриваем все экипажи для вашей же безопасности. Выйдите из кареты.

Слова застряли у меня в горле. Я не мог ответить своим обычным голосом — из груди вырвался какой-то чужой, писклявый фальцет, полный негодования — Ещё чего!

— Это приказ князя! — рявкнул стражник, теряя терпение.

Нехотя я спрыгнул на утоптанный снег. Холод обжёг босые ступни даже сквозь подошвы сапог. Я тут же обернулся и подал руку госпоже. Она медленно, с грацией королевы, спустилась по ступенькам. За ней, запахивая на ходу дорогую шубу, вышел Глеб.

— Что за вздор! — Госпожа нахмурила рыжие брови.

Один из дружинников тут же нырнул в тёмное нутро кареты, остальные встали полукругом, отрезая пути к отступлению. — Извините за беспокойство, господа. На Руси неспокойные времена, — пробормотал старший, отводя взгляд.

— Да уж, да… — протянула госпожа, пытаясь сохранить образ.

Один из молодых дружинников, стоявший ближе всех, вдруг впился взглядом в её лицо, словно пытаясь разглядеть знакомые черты. Я почувствовал, как внутри закипает ярость. — Чего уставился? — Ляпнул я, не сдержавшись.

Дружинник тут же опустил глаза, но было поздно. Напряжение повисло в воздухе.

Госпожа мгновенно среагировала. Она взяла меня под руку и проговорила сладким голосом — Не суди его, дорогой брат. Он ещё так молод и неопытен.

Я мысленно выругал себя за вспыльчивость и накрыл её ладонь своей, стараясь вложить в жест извинение. Затем я высокомерно, насколько позволял мой новый облик, одарил дружинника взглядом. — Прогуляемся, сестра? — предложил я, делая шаг вперёд.

Мы уже почти миновали оцепление, когда из кареты донёсся голос — Это ваши порты, господин?

Я оглянулся. Дружинник держал в руках мои заляпанные грязью порты.

— Вы знаете, с нами произошла такая интересная ситуация… — начала госпожа, делая шаг к дружине. Её голос звучал уверенно, но я заметил страшное: из-под платка пробивался её родной, каштановый цвет.

Я среагировал мгновенно. Метнувшись к ней, я обнял её за плечи, заставляя остановиться. — Нечего перед этими объясняться, дорогая сестра! — громко произнёс я надменным тоном, с которым всегда разговаривает Глеб. — Между прочим, он в своих лапах держит ценный экземпляр, часть мужского гардероба молодого дизайнера из-за рубежа!

Глеб уже стоял рядом с дружинником. Он выхватил у него из рук злополучные порты так быстро, что дружинник не успел среагировать. В этот момент я заметил странность: один палец на руке Глеба стал неестественно крупным и узловатым. «Какого чёрта?» — пронеслось у меня в голове.

Внезапно позади нас раздался шум. Ещё одна карета остановилась рядом. Дверца распахнулась, и на снег вывалилась дама «на веселе». Она шаталась, держа в руке бокал с игристым вином. — Эй! Вы! Вы мешаете нам! — её язык заплетался.