Книга Пламенный ягненок, страница 5 – Елизавета Мальчикова

— Ну, здравствуй. — Шепнула я.

Сзади, на запятках, стоял высокий мужчина, с мечом на поясе. Его тёмные волосы аккуратно убраны в короткую причёску, и только лишь непослушная прядь спадала на лоб — охранник, дружинник, кто он? Я не знала.

Казалось, вся деревня собралась, чтобы хоть одним глазком взглянуть на размах богатой городской жизни. Гордо выпятив грудь, моя мать вышла на крыльцо, упёрлась обеими руками в бока и, покачиваясь, оглядела собравшихся.

— Ну-с, видали? — надменно сказала она.

Я сгорала от стыда. Закрыв лицо руками, я юркнула в избу.

Слуги быстро унесли сундуки в карету, а Алишка помогла мне завязать рубаху. Я поправила юбку, и Святослав крепко обнял меня на прощание. Егор с детским любопытством разглядывал карету: то низко наклонялся, пытаясь заглянуть под днище, то подпрыгивал, чтобы рассмотреть, как устроена крыша.

Выйдя на крыльцо, я ещё раз взглянула на брата. В его глазах читалась тревога, но он лишь молча кивнул.

Охранник подал мне руку и помог забраться в карету. Я опустилась на мягкие сиденья, обтянутые кожей. Рядом лежали расшитые подушки с кистями. В углу стоял кованый ларец с запасом еды и кувшином с квасом.

Моё сопровождение двинулось в путь одновременно с каретой.

Позади ехал мой охранник. Его лицо, с идеально очерченной мужской линией скул, оставалось непроницаемым, лишь едва подёргивалось от напряжения.

Карета остановилась у огромного особняка, располагавшегося в глубине просторного двора, обнесённого забором. Опустив ногу на каменную кладку, я почувствовала приятный аромат шиповника, перемешанный с грушей и яблоней. Деревья и кустарники были повсюду. Поддавшись порыву, я подошла к кусту и аккуратно сорвала цветок. Я медленно шла по узкой дорожке, ведущей к огромному особняку.

Тяжёлая дубовая дверь поддалась с глухим скрипом, пропуская нас внутрь. Я переступила порог, и меня тут же окутал густой, пряный аромат воска и свежего дерева. Просторная светлица встретила нас торжественной тишиной. Стены и высокие потолки, обшитые гладко оструганными досками, уходили вверх, теряясь в полумраке. Полы, выложенные сложным узором наборного паркета, холодили ноги даже через подошвы моих сапожек.

Величественным центром зала стояла изразцовая печь. Её бело-синие изразцы, расписанные диковинными птицами и травами, казалось, жили своей жизнью в отблесках пламени, пляшущего за слюдяным окошком топки. Слуги скользили по дому бесшумными тенями, словно призраки, не смея нарушить покой этого места.

— Госпожа, — тихий голос охранника вырвал меня из оцепенения. Он легонько коснулся моей руки, возвращая к реальности.

— Игната, — выдохнула я, закрывая глаза и вдыхая тонкий, едва уловимый аромат дикой розы, который я всё ещё сжимала в ладони. — Называйте меня по имени.

Он коротко кивнул и отступил в тень, оставляя меня одну посреди этого великолепия. Я не успела сделать и шага, как со второго этажа, по широкой парадной лестнице, спустился он. Мой жених. Его губы изогнулись в самодовольной ухмылке, когда он заметил моё изумлённое лицо.

— Ну что, дорогая жена? Нравятся хоромы? — его голос эхом отразился от стен.

Я осеклась, почувствовав себя деревенщиной, глупой дурой, и неотёсанной дикаркой. Мой взгляд метнулся к охраннику у входа.

— Господин, — отчеканил тот, коротко кивнул и, повинуясь безмолвному приказу, покинул дом, плотно прикрыв за собой дверь.