Книга Пламенный ягненок, страница 14 – Елизавета Мальчикова

Мелодичный голос дивы затих. Толпа взорвалась овациями. Я хотела рассказать Глебу о том омерзительном прикосновении за столом… но он вдруг вскочил. На его лице сияла искренняя улыбка. — Блестяще! — выкрикнул он в сторону сцены так громко, чтобы слышали все соседи.

Наша четвёрка ещё долго прогуливалась по двору, смеясь и обсуждая что-то новое для каждого. Мне не верилось, что это моя жизнь. Кажется я, наконец, счастлива, но тоска по Святославу тяжёлым грузом покоилась на моём сердце. Я оглянулась. Сзади тёмными тенями шла наша свита. Я посмотрела на Вадима и улыбнулась, он поймал мой взгляд.

Мы с Глебом вернулись уже за полночь, машинально он побрёл в свои покои, но я взяла его под руку и повела в общую одрину.

Я проснулась задолго до рассвета. В одрине царил полумрак, и только ровное дыхание мужа нарушало тишину. Он спал на спине, раскинув руки и ноги. За окном, в непроглядной тьме, медленно кружились снежинки.

Не потрудившись найти что-то более подходящее, я накинула первое попавшееся платье и тихо выскользнула из полумрака. Холодный воздух обжёг лицо, но я лишь подняла голову, подставляя его ударам. Крупные хлопья падали на кожу и тут же таяли, оставляя после себя лишь мимолётную прохладу. Их жизнь была коротка и прекрасна.

Из темноты выступила высокая фигура. Вадим. Он стоял неподвижно, сливаясь с темной, и лишь кольчуга тускло поблёскивала переливами металла. Его внимательный, тяжёлый взгляд серых глаз следил за каждым моим движением.

Я молча кивнула ему и направилась вглубь сада диких роз. Это место всё ещё оставалось для меня единственным островком спокойствия в этом огромном и чужом особняке. Снег укутал всё вокруг, превратив сад в белоснежный грот, надёжно скрывающий от посторонних глаз.

Я остановилась у старого грушевого дерева, чувствуя, как Вадим замер в нескольких шагах позади. Но тишина длилась недолго. Я ощутила прикосновение холодного металла к своей обнажённой шее — он обнял меня сзади, крепко и властно. Я накрыла его руки своими ладонями и откинула голову назад, заглядывая ему в лицо.

Вадим смотрел на меня так, будто пытался запомнить каждую чёрточку, каждый изгиб. Я тонула в глубине его серых глаз. — Пусть никто меня не спасёт, — пронеслось в голове.

Его губы нашли мои. Поцелуй был долгим, страстным и мучительно сладким.

— Перестаньте меня мучить, госпожа, — выдохнул он мне в губы. — Наша связь под запретом. — Скоро всё изменится, я обещаю, — прошептала я в ответ.

Мы стояли так ещё долго, пока первые робкие лучи солнца не коснулись верхушек деревьев.

После завтрака я спускалась по витиеватой лестнице. Неожиданно супруг подхватил меня на руки, в несколько шагов преодолел оставшиеся ступени и, кружась, опустил на пол. Я была ошеломлена тем, как быстро и искусно он вжился в роль влюблённого мужа. С жаром он притянул меня к себе и страстно поцеловал. Служанки позади захихикали, а моё лицо вспыхнуло краской.

— Сегодня мы приглашены на княжеский обед, любовь моя! Я хочу, чтобы ты… — Он не договорил.

Несколько слуг метнулись к нам с большим сундуком. Они быстро открыли его и достали великолепное платье, сшитое из плотного, но струящегося шёлка, привезённого из далёких земель. Его глубокий цвет напоминал летнюю ночь перед грозой — синий, почти чернильный. Ткань мягко переливалась в свете лучин, напоминая гладь глубокого озера.