Книга Академия «Чёрный тюльпан», страница 37 – Елизавета Мальчикова

Рука безвольно рассекла воздух, все движения Дена стали точны, экономны, и он без суеты заключил себя в магический купол.

Елизавета обернулась, хаотично перебирая пространство. Её рот чуть приоткрылся, тело угловато качнулось в сторону. Пальцы теребят шнурок толстовки. Ден чувствовал, как её мысли в панике перебирают друг друга.

Она глубоко вздохнула, и скрылась на витиеватой лестнице, а Ден так и остался стоять, как всегда — совсем один.

— С огнём играешь, парень, — послышался голос преподавателя тёмных наук.

— Как и ты.

Ден уже хотел сделать шаг прочь отсюда, но Егор Витальевич вдруг заявил: — Сегодня тебе поступит ужасное предложение, но ты не сможешь отказаться от него. Егор развернулся на пятках и стремительно покинул коридор. Парень выбежал за ним: он уже всё понял сам, но ему отчаянно нужно было проговорить это вслух.

— Она знает про Елизавету, да?

— Говори конкретней, парень.

Денис судорожно провёл по своим волосам. Он хотел выложить все свои чувства Егору, но осёкся, вместо этого подкинул очевидное: — Знает, что она потомок?

— Отнюдь. Дело касается её сестры. И раз уж зашёл разговор — я тоже почувствовал, но Ида — пока нет. — Егор серьёзно посмотрел на парня; ему не нужны были слова, чтобы понять, что Ден по уши влюблён в Елизавету. — Делай выбор, Денис.

— Они обе дороги мне.

Из главного зала доносилась тихая классическая музыка, а в узких окнах можно было разглядеть пары, кружившие по паркету.

— Лиля мне как дочь, да что там, все ученики мне как дети, но я не могу защитить всех. — Егор отвернулся и с надеждой посмотрел вдаль, кивая самому себе. — Скоро всё закончится.

— Обещайте, что защитите Елизавету.

Егор кивнул.

Позади раздался мелодичный голос: — Есть разговор.

Егор похлопал парня по плечу, и Ден пошёл следом за Идой.

— Лилия очень красивая девушка и умная, не правда ли? — тихо проговорила Ида, когда дверь кабинета закрылась сама собой. — А уж настойчивая какая! Оно и понятно, что тебе приглянулась.

— Скажи уже, что ты от меня хочешь.

— Её, конечно же.

Ден горько выдохнул, и безумная мысль проскользнула у него в голове: «Хорошо, что не Елизавета». Он тут же осёкся, но выбор был уже сделан.

— Приведи девчонку в катакомбы.

— Или что, Ида?

Аделаида развернулась, и на её руке зажёгся огонь. —

Или я заживо сожгу её сестру.

Слова резанули слух. Ден навис над матерью, но та и не дрогнула, а только сильнее выпрямилась. — Думаешь, ты самый умный, мелкий гадёныш? В этой академии стены — это мои глаза, полы — мои уши. Я — сердце академии, и не смей даже подумать, что ты сможешь хоть когда-нибудь стать умнее меня. — Голубые глаза блеснули холодком.

Пламя на её ладони затряслось, огненные языки начали быстро удлиняться. — Ты жалкий маленький заговорщик! Отныне и навсегда будешь делать, как я скажу!

Боль, ненависть, осуждение, ярость — все чувства перемешались в груди у парня. Челюсть сомкнулась до скрежета зубов, а под потолком прошлась рябь, перерастающая в осязаемый чёрный поток. Вся мебель в кабинете директрисы заходила ходуном. На столешнице из красного дуба упали баночки, несколько из них полопались. Аделаида сделала шаг в сторону, но Ден схватил её за руку и сжал; на бледной коже мгновенно проступил синяк. Одним лишь взглядом он заставил материнское тело согнуться пополам у края столешницы. Она перестала принадлежать сама себе, став марионеткой в руках сына. Канцелярский нож взметнулся в воздухе. Аделаида зажмурилась, но Ден мгновенно сжал кулак, и голубые глаза распахнулись. Беспомощная слеза скатилась со щеки Иды, предчувствуя конец, но остриё ножа выцарапало: «Я всегда буду рядом, мамочка». Внезапно наступила гробовая тишина. Аделаида выпрямилась, тяжело дыша. Ден отвёл взгляд и, столкнувшись в дверях с Андреем, быстро удалился.