Книга Академия «Чёрный тюльпан», страница 30 – Елизавета Мальчикова

Егор смотрел в упор, — А для тебя? Билетик в орден? Если считаешь, что Ида хоть не много станет тебя уважать, то ты просто глупец.

Андрей призадумался, но на пару мгновений, открыл рот, чтобы что — то сказать, но Егор скрылся в глубине ночного берега.

Ночь накрыла берег плотным одеялом, только яркие вспышки молний одаривали редким светом скалистые выступы. Песок под ногами превратился в мокрую и вязкую массу, прилипая на обувь.

Она как принцесса, которую охраняет дракон, только Ида, как две стороны одной монеты: на одной прекрасная, хрупкая девушка, с глазами безоблачного неба; на другой — когтистое, змеиноподобное существо, которое, если не будешь слушаться, испепелит тебя заживо.

Я должен любить обе эти ипостаси, но не могу. Как бы не пытался, как бы не хватался за её милые маленькие поступки, как бы не хотел…

Не могу.

Ядовитые мысли обжигали душу.

— Не могу, слышишь! — Егор прокричал во всё горло, и слова утонули в пустоте.

Волны накатывали одна за другой, расшибаясь о скалы. Когда — то над водой кружили чайки, но теперь всё умерло.

— Но ведь должен… — Снова брошенные слова в пустоту.

Новая волна взметнулась выше скал, она отчаянно пыталась высвободиться от объятий моря.

Егор сделал шаг к кромке воды, и его рука вспыхнула серебром. Свет становился ярче, и Егор направил поток в воду. Серебряный шар ударился о тёмную гладь, разрываясь на тысячи частей. Рука безвольно опустилась, и он оглянулся, почувствовав чей — то взгляд, который жёг спину.

По гальке ступали маленькие, босые ножки, мальчик так спешил, что запутался в собственных ногах и упал на живот.

Егор медленно опустился перед ребёнком, и быстро прошёлся по чертогам своей памяти, собирая по крупицам весёлую сказочку, ожидая, что малыш заплачет. Но нет, мальчик лишь поднял голову, слишком серьёзно оглядывая взрослого.

— Вот ты где, мелкий…! — Фигура Аделаиды пробивалась сквозь туман, в руке она держала туфли на шпильке.

Малыш замер, будто боялся сделать лишнее движение, и вызвать новую волну раздражительности матери.

Егор впервые видел Аделаиду такой; не сосредоточенной, злой, раздражённой, казалось, каждое её слово, обращённое к сыну, пропитано ядом. Сильные руки подхватили малыша, внутри Егора проснулось новое чувство трепетной и огромной любви.

Аделаида подошла ближе, поправила рукава, судорожно разгладила несуществующие складки на пеньюаре.

— Он меня с ума сведёт. — Она не хотела брать на руки собственное дитя, не хотела даже коснуться его.

Маленькая ручка схватила вьющийся тёмный локон, пухленькие пальцы усердно перебирали волосы.

— Не злись на него, он просто ребёнок. — Тихо сказал Егор.

— Он маг! И я сделаю из него настоящего истинного потомка, который будет достоин…

— Достоин чего, Ида? Твоего внимание, твоей любви? Ты его мать, ты должна любить его не смотря ни на что.

— Или вопреки…

Пена слетала хлопьями, ветер подхватывал новые пузырьки и увлекал за собой. Егор не посмел больше ничего спрашивать. Ему больше не нужны новые пугающие ответы.

2025 год.

Отстранённый взгляд Аделаиды скользнул по высокой фигуре сына: он сидел крючком над листом бумаги и что-то усердно вырисовывал.

— Твои почеркушки опять будут валяться по всему замку? — спросила она, не скрывая брезгливости.