Книга Академия «Чёрный тюльпан», страница 17 – Елизавета Мальчикова

— Не шевелись. — Прохрипел Ден, и в нос ударил запах озона.

Поочерёдно в кабинете зажигались свечи; прекрасное трепещущее пламя будто передавало друг другу эстафету. Темнота рассеялась, и на стул опустилась высокая фигура директрисы. Мы стояли не шевелясь прямо у стола директора, но она не могла видеть нас. Два тела были скрыты магической пеленой. Дыхание Дена стало тяжёлым, будто его магия пропиталась электричеством изнутри. Он жадно втягивал воздух, и от того внизу живота накатила новая волна. Наши губы встретились, и Ден впился в мои страстно, как дикий зверь, будто всё его дальнейшее существование предопределял этот поцелуй. Отстранившись друг от друга, я громко и тяжело выдохнула, но тут же осеклась и прыгнула в объятия Дена. Директриса окинула взглядом кабинет и прислушалась. Я зажмурила глаза, и пришлось на несколько долгих секунд задержать дыхание. Директриса рывком сняла с себя тонкую цепочку и убрала ключ в ящик стола.

— Аделаида Сергеевна. — Послышался голос одного из потомков, и она быстро вышла, так и оставив ящик открытым.

Ключ отбрасывал редкое сияние в свете лучин. Едкое чувство подвоха охватило моё сердце.

— Мне кажется, она как-то нас заметила, — шепчу я в полумраке.

— Не могла, — чеканит Ден и уверенно направляется к заветному ящику. Шаг, второй. Исполинская фигура наклоняется, и длинные пальцы тянутся к ключику, но отчего так сосёт под ложечкой?

— Стой!

Ден замирает и вопросительно смотрит на меня.

Буду действовать сама, без ключей, и тем более, не могу подвергать Дена такой опасности.

Гиена не ждёт приглашения — она берёт своё.

— Дальше я сама. Тебя могут исключить из-за меня.

— Как и тебя. — Ден медленно подходит ко мне, будто боясь, что я упорхну в темноту коридора. — Это моя сестра пропала, а значит, дело только моё.

Ден едва касается моей руки, но я решительно выхожу из кабинета.

— Значит, видела во мне лишь орудие для достижения своих целей?

Я замираю, но оглянуться не в силах. Знаю: Ден стискивает зубы.

— Да, — бросаю я и быстрыми шагами направляюсь в библиотеку, смахивая горячие слёзы.

— Как и все они… — доносятся до меня слова, от которых щемит внутри тоска.

Ярость накатывала волнами, как вечный шторм на границе острова. Она ломала меня, выворачивая душу наизнанку.

Миновав два этажа, я остановилась у массивной двери и вытянула руку вперёд. Тяжело дыша, понимая, что разум отказывается ясно мыслить, мне понадобилось всего несколько минут, чтобы унять дрожь в руках. Перед мысленным взором встаёт конструкция замка: малый цилиндр, припаянный к основному. На противоположной стенке последнего располагалась прорезь, её длина равнялась высоте самого цилиндра. В нос ударил тяжёлый металлический запах ржавчины. Шестерёнки поддались давлению моей стихии, но совсем немного — будто мысленный ключ застрял в замке.

Давай же!

Плоский стержень проходит в отверстие дальше; лопасть тяжело проворачивается, и раздаётся щелчок. Дверь приоткрылась, а из груди вырывается вздох облегчения. Тусклый свет от лучины падает на стены, увенчанные красными тяжёлыми гобеленами. Их искусно разместили высоко от пола, чтобы выгодно подчеркнуть великолепие архитектуры, богатой резьбой по камню. Я медленно иду дальше, высоко подняв голову и пытаясь разглядеть металлические двухъярусные стеллажи. Уже светает, но у меня есть ещё немного времени. Поэтому быстро пробегаюсь глазами по старым пыльным книгам, но моё внимание привлекает небольшой сундук. Я подхожу ближе и, встав на носочки, двумя пальцами подталкиваю его. Сундук падает прямо мне в руки. Он совершенно чистый — тем, что спрятано внутри, пользуются очень часто. Как бы мне ни хотелось его открыть, я должна уйти, потому что часы сестры показывают шесть утра. Один короткий час свободы. Взглядом окидываю переплёты с золочёным тиснением, серебром и эмалью. Невольно вырывается вздох досады: я нутром чувствовала, что ответ кроется на этих полках роскошества. Ставлю сундук на место и поспешно удаляюсь из библиотеки, закрыв невидимым ключом за собой дверь.