Книга Академия «Чёрный тюльпан», страница 11 – Елизавета Мальчикова

— Что за… — Голос сорвался на писк, я поднесла руку к лицу и замерла: нос стал ещё меньше и подвижнее, а перед глазами всё стало слишком резким.

— Нет, нет, нет… — Я прижала лапки к голове, и почувствовала, как к спине прижался пушистый хвост, — о, святочки!

— Расходимся, здесь не на что смотреть. Урок окончен.

Доносится до меня голос Анны Николаевны, но я уже несусь по коридору, стягиваю вязаную жилетку, поднимаю над головой, будто прячась от дождя, пытаясь хоть не много скрыть свой облик.

Резко меня хватает чья — то рука, и Ден заключает меня в свои объятия.

Я со свистом выдыхаю, ощущая всем своим беличьим существом магическое укрытие.

Ден прыснул в кулак.

— Перестань, — я с досадой бью его по плечу, но парень уже не может себя сдерживать и во всю хохочет.

— Да, хватит, тебе, а то я тебя… — Шепчу я, но Ден перебивает меня.

— Что? Раскусишь как орешек?

— Да ну, тебя! — Выскользнув из магического купала, теперь я у всех на глазах.

Ден опёрся спиной о стену, скрестив руки на груди.

Дети уже слоняются по коридорам, и я быстро запрыгиваю обратно.

Карие глаза с любопытством разглядывают меня, рука Дена оказывается всего в паре сантиметров от моего лица: — можно?

Я киваю, чувствуя тёплое касание по тонкому ворсу шерсти.

— Тебе даже идёт.

Опустив глаза, чувства внутри смешиваются так, что я уже не пойму толи я смущаюсь, толи мне даже лестно.

— Пойдём, белочка, семечки погрызём.

Всё, что мне остаётся — это закатать глаза.

По коридору мы идём в обнимку: два тела сами слились друг с другом.

В мгновение ока все обиды на него испарились, и сейчас мир сузился до силуэта Дена: лёгкая походка; широкие плечи; один короткий взгляд.

— Была когда — нибудь на…

Слова я различаю с трудом, до меня доносятся лишь обрывки мягкого баритона.

— Лиз?

Милое сокращение собственного имени вырывает меня из вуали раздумий: м?

— Ты была когда — нибудь на балах?

Ден открывает массивную дверь, и мы оказываемся в вытянутом зале с высокими потолками, которые поддерживают сложные системы ребристых сводов. Зал полностью украшен фресками с изображением огромных медведей и волков, чуть дальше — сюжеты давно забытых битв, а в самом центе — высокие фигуры в красных мантиях, краска уже потрескалась в некоторых местах, но величие изображений сохранилось.

— Потанцуем, ваше Беличье Величество? — Ден протягивает мне открытую ладонь, и я, смеясь, принимаю его приглашение. По коже пробегают мелкие мурашки, будто я дотронулась чего — то запретного.

Мы кружимся в танце, от наших движений дрожит свет от свечей, отбрасывая зыбкие тени.

Слишком внимательный взгляд Дена рассматривает моё лицо, я чувствую, как к щекам прильнула краска.

Когда Ден наклонился, я услышала, как он вдыхает мой запах?

— Я не могу остановиться. — Бархатный бас шепнул у самого уха.

Пол под ногами опасно завибрировал, или это прошла отчаянная дрожь по всему моему телу.

Ден останавливается, и смотрит куда — то поверх меня. Я оглядываюсь и вижу своё отражение в огромной серебристой вазе — искажённое, но человеческое. Отстранившись, я вздрагиваю, потому что дверь распахивается сама по себе.

Я протягиваю ладонь к лицу Дена, но он лишь отстраняется, и моя рука безвольно рассекает воздух. Медленными шагами я оказываюсь у двери. Оглянувшись, смотрят мне в след лишь медведи да волки.