Книга Любовь и ненависть в Ровердорме, страница 56 – Оксана Гринберга

— Я же не возражаю, Нэнс! Я просто не могу себе этого позволить.

— Говорю же, у меня отличные новости! – с торжествующим видом заявила подруга. – Мой отец, – лорд Тейтер был известным ученым-энтомологом, – все для нас разузнал. Для этого он даже ездил в столицу. В Министерстве Магии произошли приятные изменения, и теперь повышенные стипендии выдают не только в Ниме, но и во всех Академиях Элайра. И в Триерсе тоже, Мира! Нам нужно всего лишь поступить – и я уверена, мы обязательно ее получим!

Я покачала головой. Признаться, всегда об этом мечтала, но….

— Ну же, Мира, повышенная стипендия! – округлила глаза Нэнси.

— Даже если и так, – пожала я плечами. – Вернее, даже если я поступлю, я все равно не смогу оставить свой дом. Моя помощь нужна здесь, моей тете и моей сестре.

Иначе они просто умрут с голоду.

— Стипендия, подумай об этом! – не унималась Нэнси. – Я знаю, что ты всеми силами пытаешься заработать деньги и не берешь их у своих друзей, которые в любой момент готовы тебе дать их безвозмездно…

— Не начинай, Нэнс! – покачала я головой.

— Хорошо, не буду! Но если ты поступишь, тебе больше не придется носиться на Громе по всей округе и участвовать в скачках, потому что стипендию в Триерсе дают очень даже приличную. – Затем повернулась к Марион. – Ну же, выйди из спячки и скажи Мире, что ты тоже так считаешь!

— Я тоже так считаю, – покладисто отозвалась Марион. – А что именно я считаю?

— То, что Мира обязательно сдаст экзамены на «отлично» и получит повышенную стипендию от Министерства Магии. Это сто фартингов в месяц, которые им не помешают.

Нэнси была права, сто фартингов в месяц нам бы не помешали. Конечно, не спасли бы, но…

Внезапно раздались крики и звон посуды, затем по коридору разгневанно застучали каблуки. Не прошло и минуты, как дверь распахнулась – вежливые манеры Азалии Уилсон, конечно же, на меня не распространялись.

— Где она?! – ворвавшись в комнату, с ненавистью воскликнула тетя. – Где эта мерзавка?!

— Кого вы имеете ввиду? – поинтересовалась я, не собираясь подниматься из-за стола.

Если правила хорошего тона Азалии Уилсон неведомы, то и на меня напала амнезия.

— Твоя сестра! Эта дрянь снова подбросила жабу на стул моей дочери! Бедняжка Илейн так испугалась, что даже упала…

Судя по звону, вместе со скатертью и посудой.

— Лиззи все время была здесь, – возразила я, – и ни в чем таком замешана быть не могла, так что перестаньте ее оскорблять! Дочери лорда Тейтера, известного ученого Элайра, и лорда Миллера, одного из крупнейших землевладельцев нашей провинции, могут это подтвердить.

Подруги тотчас же все подтвердили.

К тому же Нэнси заявила, что может дать магическую клятву, и под ее руками принялись наливаться угрожающе-красным магические светлячки, а Марион заявила, что готова поклясться своей любовью к лорду Брайану Томсону.

Лиззи не покидала эту комнату, все время находясь под нашим присмотром.

Это были серьезные аргументы, заставившие тетю изменить свое мнение. Тут сестра поднялась из-за стола и протянула ей тетрадь, исписанную круглым аккуратным почерком, заодно продемонстрировав испачканные чернилами руки.

На лице у Азалии Уилсон промелькнуло растерянное выражение.

— Тетушка Примула спит, – любезно добавила я, – так что свалить на нее вину тоже не удастся. Ей нездоровится со вчерашнего вечера. Она приняла снотворное и, надеюсь, проспит до завтрашнего утра. Да и не стала бы тетя Прим такого делать!