Книга Любовь и ненависть в Ровердорме, страница 50 – Оксана Гринберга

Сестру, после того, как она вернулась с цветами, снова отправили на ферму, но на этот раз вместе с Донахью, чтобы тот закупил несколько кувшинов молока.

Я же попивала кофе – та еще гадость, которая никак не могла сравниться с моим липовым отваром, приправленным вересковым медом, и как люди такое пьют?.. Спасало завтрак лишь то, что мне в прикуску достались воздушные печенья-безе, фирменное блюдо миссис Барбери.

Заодно слушала болтовню горничных.

Их звали Маргрет и Лесли, обе показались мне симпатичными и сноровистыми. Молодые – вряд ли каждой можно дать больше двадцати двух – двадцати трех лет. Кажется, у Маргрет была интрижка с Лоуренсом, но я не знала этого наверняка, краем уха услышав, как шептались на кухне Уна с Тарой Барбери.

Служанки за завтраком тоже принялись сплетничать, обсуждая подругу кузины, леди Кейт Истром, которая, отправляясь на целое лето в провинцию, не удосужилась взять с собой слуг, но требовала особого отношения и даже выпросила себе личную горничную.

Свою собственную Кейт Истром не взяла по той простой причине, что у нее такой попросту нет. И приличных платьев Кейт тоже в поездку не взяла, хотя всем рассказывала о несметных богатствах ее отца и новом гардеробе, который остался в столичном особняке Истромов.

Вместо этого без зазрения совести заглядывала в вещи Илейн и запускала руки в чужие украшения, будто бы это ее собственные.

К тому же со слугами Уилсонов леди Истром обращалась так, словно они ее рабы и вообще не люди.

Ведет себя грубо и отвратительно, хотя с виду такая милая и воспитанная. Вот, недавно кинула в Маргрет расческой, а потом запустила горячими щипцами из-за того, что ей не понравилась сделанная прическа.

Илейн потом давала Маргрет деньги, умоляя молчать и не рассказывать обо всем матери, и Маргрет пришлось несколько раз сходить к столичному магу, чтобы тот вывел шрам на щеке. Вот, ничего не осталось – лишь небольшая краснота, но та спадет через пару недель…

А Кейт даже не извинилась – сделала вид, будто бы ее это не касается. Но перед самым отъездом в Ровердорм накинулась на старого Генри, привратника в доме Уилсонов. Избила того зонтом, потому что старик замешкался, открывая перед ней дверь.

— Ну разве так можно?! – всплеснула я руками в полнейшем ужасе.

Подобные проявления агрессии у меня не укладывались в голове.

— Это все от недостатка воспитания, – возвестила Маргрет.

— Там вся семейка такая, – наябедничала Лесли, после чего они с удовольствием вывалили на меня новую порцию столичных сплетен.

На этот раз о леди Истром, матери Кейт, которая вела крайне беспутный образ жизни. Но вместо того, чтобы раскаяться в своем поведении, застуканная с любовником, она бросила дите и укатила в неизвестном направлении с одним из своих кавалеров.

А может, сразу с двумя, в народе всякое говорят.

С тех пор о ней больше никто не слышал. Но Паскаль Истром не слишком долго горевал – любовницы в его доме стали сменять одну за другой, и это были преимущественно девицы из кордебалета.

Он тратит на них огромные деньги и, поговаривают, все время находится на грани разорения. Но до сих пор не разорился.

По слухам, Истром постоянно проворачивает какие-то аферы, и уже в нескольких приличных домах ему указали на дверь. Уилсоны тоже попытались закрыть свои, но Илейн, дружившая с Кейт Истром с ранних школьных лет, уперлась.