Книга Любовь всей моей смерти. Том 2, страница 90 – Дэпаранг

— Неплохо.

Даже грубый режиссер незаметно ее подбодрил. Затем надменно добавил:

— Поскольку это твои первые съемки, я готовился к тому, что будет очень много неудачных дублей, но, смотрю, ты много репетировала?

Как он и сказал, Шихён не теряла времени и снялась во всех своих сценах с первого дубля. Никто намеренно не заискивал перед ней, но все вокруг восхищались ею с наполовину искренним восторгом.

Шихён старательно прокручивала у себя в уме одно слово – «скромность», стараясь усмирить свои чувства. Девушка повторяла его снова и снова, словно монах, заучивающий мантру, а затем усердно мысленно себя осаждала. Если бы она этого не делала, то не смогла бы себя сдержать и разразилась бы праздным смехом. На самом деле выходило даже наоборот – Шихён контролировала свое выражение лица даже хуже, чем во время самой съемки. Внутри ее бросало то в жар, то в холод, но она старалась делать как можно более равнодушный вид.

Теперь оставалось только встретиться с Вольчжин. Воспользовавшись коротким свободным мгновением, она незаметно ускользнула, избегая толпы. Однако убежать было не так уж и легко. Громкий, но мягкий голос, раздавшийся позади, задержал ее как раз тогда, когда она уже собиралась уходить:

— Куда это вы идете?

Хёнмин, появившийся будто из ниоткуда, словно призрак, окликнул Шихён. Он подошел к ней вплотную. Мужчина оказался так близко, что даже становилось неловко. После небольшой паузы он бодро улыбнулся и заговорил с ней:

— Даже бывалым актерам сложно закончить первую съемку с одного дубля. Если бы его величество видел вас, он бы гордился вами.

Как только Хёнмин заговорил о Чжиху, сердце Шихён с грохотом ухнуло вниз. Даже ее глаза от волнения начали метаться в разные стороны. Похоже, он, как и Чжихан, отлично знал Чжиху. Даже несмотря на то, что она получила комплимент, ей было сложно успокоить свое тревожное сердце.

Затем по неведомой причине внезапно в ее ушах раздался голос Вольчжин: «Все предполагают, что они скрываются в мире живых».

Шихён не знала, почему эти слова вдруг вспомнились ей. Но в одном она была точно уверена – ее предчувствие остро реагировало на Хёнмина. Девушка пыталась это скрыть, но, судя по всему, все ее мысли были написаны у нее на лице, благодаря чему взгляд Хёнмина, направленный на нее, тут же изменился.

— Я доставляю вам неудобства? – послышался недовольный голос.

Шихён тут же потерла свои глаза, избавляясь от невольно возникшего сурового взгляда. Она изо всех сил старалась сохранять спокойный вид, не позволяя негативным эмоциям проявиться на ее лице.

— Ну что вы.

Шихён ответила намеренно коротко, чтобы не затягивать разговор. К этому моменту можно было бы уже проявить чувство такта и удалиться, но Хёнмин крепко стоял на своем. Мужчина отчаянно не отпускал от себя Шихён. Наоборот, он бесконечно продолжал льстить ей, намереваясь вызвать у нее хоть какую-то реакцию.

Хёнмин неустанно говорил ей о том, что за все время съемок она ни разу не ошиблась, о том, что по ее работе можно сказать, что она гениальная актриса, о том, что он сожалеет, что он такой же ёкай, как и те, кто посмел зачем-то все это время препятствовать такому алмазу, как она, и так далее и тому подобное.

Это были комплименты, которые должны были быть приятны ее слуху, но почему-то постоянно вызывали только толпы ужасающих мурашек.