Книга Любовь всей моей смерти. Том 2, страница 43 – Дэпаранг

— Это плата за хранение. Не спускай с него глаз, чтобы нигде не потерять.

— Ты просишь меня приглядеть за ним, пока не наступит твое «то самое время»?

Выражение его лица стало заметно более напряженным. Словно показывая ей, что даже если она будет дальше шутить, он на это не поведется, его и без того серьезный взгляд окружил ее крепкой колючей проволокой. Казалось, если она сейчас скажет что-то невпопад, то тут же лишится всей своей награды, выплаченной ей за ее усердия. В таких случаях самым подходящим выходом было не говорить ничего лишнего. Хоть она думала, что хорошо знает его, каждый раз, когда Воллён временами натыкалась на глухую стену, ей казалось, что они друг другу совсем чужие. Хоть порой это и вызывало в ней чувство досады…

— Хорошо. Нет ничего сложного в том, чтобы сберечь какой-то кусок бумаги. Но когда вообще наступит это «время»?

— Со временем ты сама это поймешь. Ведь у тебя, Шим Воллён, просто отменная интуиция, – сказал Чжиху неожиданно насмешливым тоном.

Он верил в то, что к тому моменту он смог донести до Воллён свое желание того, чтобы она больше не задавала вопросов и послушно следовала указаниям. Все же он немного переживал о том, откроет ли она конверт, который он ей вручил, в нужное время. С другой стороны, она ни разу не нарушала своих обещаний после получения денег, поэтому он ей глубоко доверял.

Знает ли она, что он сейчас пытается оправдать свои поступки, используя тысячи причин и отговорок? Нет, она никак не может этого знать. И даже если она и поймет, то точно не сейчас. Ему оставалось лишь надеяться, что, когда это случится позже, гораздо позже, когда она получит это письмо, она сможет хоть немного понять его и помочь. Кроме того, он осторожно надеялся на то, что это самое «позже» наступит в более далеком будущем, чем он предполагает.

Пока разум Чжиху был целиком и полностью захвачен образом одного человека, на лице Воллён, которая была с ним, внезапно проступило удивление. В тот же момент позади Чжиху послышались звуки чьего-то присутствия.

— Ты наконец пришел.

Взгляд Чжиху, которым он мельком окинул парня, в отличие от взгляда Воллён, был все тем же. Как только он поприветствовал его голосом, полным недовольства, его появившийся собеседник свел брови к переносице:

— Наконец пришел?.. Это ты сейчас сказал? Как, по-твоему, из-за кого я опоздал?

В его тоне недовольство смешалось с досадой. В низком голосе слышался густой гнев, а глаза были переполнены раздражением. Это был Кёнхван.

Воллён была крайне растеряна, ведь они, как ни странно, только что упоминали его в своем разговоре, и она и не думала, что встретится с ним снова вот так. Не в силах выдавить даже обычных слов приветствия, она лишь слегка шевельнула губами. Затем Кёнхван первый с ней заговорил:

— Кто это здесь? Никак наша жадная до денег лисица? Говорят, ты и в мире живых по-прежнему гребешь деньги лопатой и живешь на широкую ногу?

Услышав его тон, полный насмешек, Воллён почувствовала, что он остался таким, каким был прежде. Мимолетная неловкость прошла, и ее напряженное лицо расслабилось, возвращая ее в прежнее состояние.

— А вы, проводники душ, говорят, по-прежнему живете впроголодь? Сколько еще вы собираетесь так жить? И кто вообще ценит ваши старания?