Книга Любовь всей моей смерти. Том 2, страница 39 – Дэпаранг

Вскоре Шихён, словно завороженная, рассеянно кивнула. Даже услышав его слова собственными ушами, она все равно не могла поверить, все казалось далеким сном. Затем Чжиху ненадолго отстранился от Шихён. Чтобы поддержать ее, он положил руку ей на плечо, пару раз похлопал и спокойно улыбнулся. Нежность его улыбки нельзя было сравнить ни с чем в мире.

Шихён тоже мягко улыбнулась ему в ответ. Она не могла отвести от него взгляда, желая остаться так навечно. В тот момент, когда они стояли, наконец-то прямо глядя друг другу в глаза, рука Чжиху, лежавшая до сих пор на плече девушки, напряглась, и ее тело пошатнулось, падая назад.

В мгновение ока Чжиху толкнул Шихён в дыру. Она почувствовала, как ее тело засасывает в кромешную бездонную тьму. Вскоре фигура Чжиху исчезла из ее поля зрения.

Ей казалось, что она не сможет забыть его взгляд, которым он смотрел на нее в последний раз. Его четкий образ продолжал мелькать перед взором Шихён.

У нее началось головокружение, которое способно было вызвать рвоту, но она никак не могла заставить себя закрыть глаза. Она еще несколько раз взглянула на то место, где ранее находился Чжиху, но было сложно и дальше все это терпеть, и она на мгновение потеряла сознание.

«Вот бы это все оказалось просто сном…»

Шихён надеялась, что, открыв глаза, окажется в своей постели во дворце.

Пусть Чжиху и дальше будет холоден к ней, она все равно надеялась, что окажется рядом с ним.

Она надеялась, что все это было лишь в ее воображении, а не реальностью.

Шихён поклялась, что если вдруг когда-нибудь вновь увидит Чжиху, то не будет снова понапрасну тратить время на бесполезную гордость.

Даже в ее угасающем сознании Шихён по-прежнему прокручивала в голове обещание, данное Чжиху. Она собирала крупицы слепой веры в то, что все обязательно будет именно так. И когда этот день настанет, она не будет повторять то, о чем будет жалеть.

Уже давно настало время обеда, но у нее совсем не было аппетита. Воллён, для которой даже накрыть себе на стол было утомительно, сварила кофе и плюхнулась на диван в гостиной.

Настал тот момент, когда работа над текстом, которая долгое время шла хорошо и была в самом разгаре, застопорилась, и на душе стало тоскливо.

«Сейчас тот этап, когда мне нужно сосредоточиться и хоть что-то написать…» – пробурчала она и взяла в руку пульт от телевизора, намереваясь остудить голову. Бессмысленно переключая каналы, Воллён случайно наткнулась на новости и, увидев происходящее на экране, остановилась.

В новостях обсуждался хорошо известный ей человек. Внезапно наткнувшись на совершенно неожиданную новость, она на мгновение осталась неподвижна. Воллён смотрела на бесстрастную фигуру диктора, который без единой запинки докладывал об инциденте, и мысли ее на короткое время унеслись в прошлое.

Несмотря на то что прошло уже очень много времени с того случая, воспоминания об этом были такими четкими, словно это было вчера. В тот день Чжиху, которого обычно редко когда можно было увидеть, даже если настоятельно просить его о встрече, первым пришел к ней.

И в тот момент, когда она подумала о том, что, должно быть, теперь солнце восходит на западе, он произнес:

— Держи.

— Что это?

Из-за внезапной мысли, промелькнувшей у нее в голове, она не могла стереть со своего лица улыбку, но Воллён все равно ответила так, будто не понимает, что он ей дает. Глядя на лицо великого До Чжиху, где-то в глубине души она уже начала напевать от радости. Похоже, наконец-то эта сорока, нет, этот змей, наконец отплатит ей сполна^[1].