Книга Газолин, страница 83 – Виктория Голубева

Я поднимаю телефон, продолжая снимать, но на самом деле прячусь за экраном – заслоняюсь им от странных взглядов, которые бросают в мою сторону механики. Впрочем, вскоре они снова переключаются на празднование и начинают скандировать: «Хантер!»

Его имя стучит в голове в такт моему сумасшедшему сердцу. Как выбросить его из мыслей? Как перестать влюбляться в того, кого лучше избегать?

Саррей, Великобритания

Похоже, я – эксперт по созданию контента. По крайней мере, в глазах Энн и, что совсем необъяснимо, в глазах руководства «Меркурия». Крис Лорен так проникся моими идеями, приносящими приличные охваты в соцсетях, что решил чаще привлекать меня к PR-событиям.

Один сурок и две фотографии, Крис! Твоя PR-команда справится и без меня.

Но есть и светлая сторона: я в Англии и могу навестить Роберта. Во время летнего перерыва «Меркурию» внезапно понадобился контент для поддержания интереса болельщиков, поэтому они решили организовать визит в бывшую школу Хантера в Саррее. Роберт живет неподалеку, так что я смогу заехать к нему после.

Еще надеюсь, что дополнительная работа, которую беру на себя, откроет мне кредит доверия: я написала пару дополнительных эпизодов для «Газолина» и хочу, чтобы Энн их посмотрела. Они обойдутся не слишком дорого – я посчитала, – а вот сюжету будут полезны. Боюсь даже думать об этом. Время еще есть, можно не торопиться.

Школа Хантера находится в часе езды от Лондона. Сейчас час пик, но я еду не в сторону центра, а от него, в Саррей, поэтому вагон полупустой, и напротив меня никто не сидит. Столик между сиденьями целиком в моем распоряжении.

Солнце пригревает сквозь пыльное оконное стекло. Снаружи мелькают по-осеннему желтые поля – лето выдалось засушливым – и раскидистые дубы с редкими, но кинематографично красивыми ветками, которые так и просятся в экранизацию «Унесенных ветром».

Изредка всплывают кирпичные домики с темными крышами – на мгновение, ровно настолько, чтобы успеть их заметить. Между ними тянутся аккуратные живые изгороди, которые поезд тут же рвет на фрагменты, не давая взгляду зацепиться.

В руках у меня стаканчик кофе – успела на вокзале забежать в кафе.

Я снимаю крышечку, дую на обжигающий напиток. От него поднимается ароматный пар. Вдыхаю его и снова смотрю на сонный уютный пейзаж за окном. Люблю поезда.

Делаю глоток. Горячо, но уже терпимо.

Проверяю экран телефона – никаких сообщений. И слава богу. После волны вопросов о том, почему Хантер обнимал меня после своей победы в Бельгии, я точно заслуживаю пару дней тишины. Кажется, я убедила всех, что между нами ничего нет. Моя версия: Хантер обнимал всех в порыве эмоций, а я просто оказалась рядом. Как на том знаменитом фото с Таймс-сквер с моряком и медсестрой. Вроде бы звучит правдоподобно.

Оливер, конечно, не купился. Ну и ладно. Сам он при этом уверяет, что не думает о Клавдии, и ему все равно, с кем она спит. Ну-ну.

Победа Хантера оказала неожиданный эффект на аккаунт сурка Болида в соцсетях. Его канал утроил количество подписчиков.

Знаю, что «Меркурий» вот-вот запустит в производство мерч с сурком в гоночной экипировке: плюшевые игрушки в футболках с номерами гонщиков, кепки, наклейки и даже картонные стенды с сурком в форме «Меркурия». Не спрашивайте зачем, это какое-то наваждение.