Книга Газолин, страница 61 – Виктория Голубева

Тут ее взгляд падает на меня, потом на девушку. Черт.

Улыбка сползает с ее лица. Они решительно направляются к моему номеру. Сиена останавливается чуть в стороне от моей непрошеной гостьи. Теперь на лице маска профессионализма, на которой ничего не прочесть. Но не нужно быть психологом, чтобы догадаться, что Сиена сейчас обо мне думает и в каких выражениях.

Это наша первая встреча после Монако. И эта фанатка так некстати… Увидь я Сиену с другим парнем в таких обстоятельствах, мне бы это не понравилось.

— Хантер, привет. Надеюсь, твоя PR-служба предупредила: у нас назначен короткий фотосет, – говорит она отстраненно, и ее холодность задевает.

Брюнетка с интересом разглядывает Сиену, но та даже не удостаивает ее взглядом. Я машинально проверяю экран телефона, и – о, удивление – там уведомление: «Фотосет со шлемом через пять минут».

— Привет. Вижу встречу в расписании, но меня о ней не предупредили, должно быть, назначили недавно. Сегодня не смогу, прости. Занят, – говорю я и указываю на телефон.

Я имею в виду ужин с родителями.

Она, очевидно, думает о другом. Проклятье! Почему я чувствую себя виноватым?! Ничего же не было!

— Без проблем, – отвечает Сиена, не глядя на меня. – Думаю, PR-служба найдет другое время, когда ты будешь готов выполнять свою работу.

Официанты вывозят из номера пустые тележки. Сиена провожает их взглядом, затем поворачивается и уходит к лифтам, на ходу бросив: «Хорошего вечера».

Брюнетка смотрит им вслед. На ее пухлых губах играет победная улыбка.

— Прости, малышка, но у меня правда планы.

Я уже готов захлопнуть дверь, но девица молниеносно оказывается рядом и целует так, что я отступаю в номер. Чувствую, как ее упругое тело прижимается ко мне, и автоматически придерживаю ее рукой за талию.

Снаружи раздается мелодичный сигнал прибывшего лифта.

Сильверстоун, Великобритания

— Почему, ну почему я такая дура?!

Меня снова накрывает волна жалости к себе, и я забираюсь под одеяло с головой. Оно пахнет утешающе – шоколадом и парфюмом Олли с этими модными индустриальными аккордами. Хотя как по мне, это просто деготь и резина.

— Ты не дура. – Олли откладывает открытое ведерко с мороженым и гладит меня по макушке, выглядывающей из-под одеяла. – Просто ты всегда видишь в людях лучшее. Иногда они этого не заслуживают. Вот и все.

От бессилия я сучу ногами под одеялом, сбивая его в кучу.

Он целовался с другой!

Ну почему?!.

— Хочешь еще мороженого? Могу заказать картошку фри с клубничным милкшейком. Нет ничего, что не смогла бы исправить картошка фри! – шутит он.

А я вообще ничего не хочу. Только лежать в кровати и жалеть себя.

— Или… пошли тусить? Наденешь свою самую короткую юбку, высокие каблуки, и будем танцевать, пока ноги не откажут!

— М-м-м… – А вот в этом что-то есть. В конце концов, убиваться из-за парня, с которым я всего лишь разок поцеловалась, как-то глупо. – Пошли! Но обещай, что не отойдешь от меня ни на шаг… Я не была в клубах тысячу лет. Уже забыла, как это.

— Обещаю, – ухмыляется Олли, глядя на экран телефона. – Сейчас десять, как раз успеешь собраться. Жду тебя через час.

Он поднимается с кровати и берет мороженое:

— Так, это я конфискую.

Я смеюсь, когда за ним захлопывается дверь. Люблю Олли за то, что он всегда знает, как меня подбодрить.