Книга Газолин, страница 120 – Виктория Голубева

Крис, все это время стоявший у входной двери, медленно подходит ко мне. На его лице странная кривая улыбка.

— Смотрите-ка, кто здесь! Я как раз хотел поговорить о твоей гостье. Пока не стало слишком поздно.

Смотрю на него непонимающе.

— До меня дошли слухи, что кто-то вынюхивает подробности аварии Монклера. Задает вопросы о подделке телеметрии и неисправности машины. И каково же было мое удивление, когда один парень из инженерного отдела сообщил, что это Нина, – быстрый взгляд на меня. Он ждет взрыва, но его снаряд не детонирует, ведь Сиена уже сама все рассказала мне о своем прошлом.

Смотрю на Сиену. Бледная до синевы, по щекам текут слезы. На мгновение мне хочется обнять ее, защитить от Криса.

Но потом я вижу документы в ее руке, и осколки внутри покрываются инеем.

Крис оценивает обстановку, обводя нас цепким взглядом, и продолжает:

— Если слухи о подделанной телеметрии дойдут до прессы, нам потом от них не отмыться.

Он скрещивает руки на груди и смотрит в упор на Сиену:

— Ты делаешь это по указке брата? Или хочешь подзаработать, раз родители перекрыли поток денег? Такую информацию, даже ничем не подкрепленную, можно неплохо продать, а уж если добавить трагическую историю пилота…

Чувство нереальности окутывает меня плотным одеялом. Только удушающий запах ванили все еще свербит в ноздрях.

Это не может быть про Сиену. Мою Сиену.

— Еще она задала один интересный вопрос. – Теперь все внимание Криса направлено только на меня. – Кому выгодна авария Роберта? Ответ тебе не понравится: резервному пилоту.

Может ли разбиться то, что уже разбито? Да. Еще на тысячу осколков.

Смотрю на Сиену. Ну же, скажи хоть что-нибудь. Что угодно, лишь бы я мог тебе поверить. Но она молчит, плотно сжав губы, и смотрит куда-то на ковер между нами.

— Наверное, мне стоит поговорить с Дарреном, – продолжает Крис, медленно растягивая слова. – По поводу твоего присутствия в паддоке.

— Говорите с кем угодно. – Сиена поднимает злой взгляд на Криса и четко выговаривает каждое слово. – Я не сделала ничего предосудительного.

Пауза. Крис уже набирает воздух, чтобы что-то сказать, но она не дает ему этого сделать.

— Кроме этого.

Сиена приподнимает руку с документами и добавляет едко:

— А вот почему вы так разволновались из-за вопросов о поддельной телеметрии, это уже интересно, правда?

В ее глазах – решимость, но на щеках все еще блестят мокрые дорожки слез.

Иней медленно расползается внутри, превращая все в лед. Я бросаю взгляд в зеркало, напротив которого стою. Наверное, чтобы убедиться, что мои эмоции невозможно прочитать по лицу.

Невозможно. Из зеркала на меня смотрит череп с темными провалами глаз. Мертвый снаружи и внутри.

Я не узнаю себя, и это будто приводит меня в чувство.

— Документы, – сухо говорю я и протягиваю руку.

Если Крис говорит правду и она собирается что-то продать прессе, то информация о моей сестре и о том, что я сужусь с ней за опеку над ее ребенком, может стоить немало.

Слезы бегут у нее по щекам, губы кривятся, но ни звука не вырывается. Она молча подходит ко мне и отдает конверт.

Встает напротив меня и, пока бумаги все еще в ее руках, говорит:

— Хантер, я… – всхлип, – могу объяснить. Я ничего не собиралась продавать прессе.

Похоже, она успела кое-что прочитать, и ее слова слишком напоминают оправдание.