Книга Стон океана, страница 89 – Эмма Хамм

Что-то в этой картине сломало в Алексии некий барьер. Ее пальцы оказались в верхней части ее киски, там, где было приятнее всего, и начали выводить круги – мелкие, быстрые, еще быстрее, – все это не сводя взгляда с его внушительных членов.

— Я чувствую, что ты смотришь, вираго, – прорычал Фортис невыносимо низко. – Однажды они оба войдут в тебя. Ты узнаешь, как они ощущаются внутри.

— Не уверена, что получится, – прошептала Алексия.

— Войди в себя пальцами. Я хочу тебя слышать.

Она повиновалась, и ее щеки вспыхнули алым. Звук, с которым пальцы двигались внутри нее, звучал невероятно по́шло, но почему-то становилось только приятнее от осознания, что Фортис хотел этого от нее. Основание его члена набухло, и от звука его стона Алексию скинуло прямиком в небытие, о котором она даже не подозревала.

Сквозь зубы вырвалось шипение. Перед глазами вспыхнули звезды. Вот она еще была самой собой – и уже превратилась в содрогающееся, ненасытное чудовище в клетке напряженных пылающих мускулов.

Она чувствовала, как его сперма тягучими струями шлепается на ее костюм, но от этого оргазм лишь становился ярче, сильнее. Едва разлепив веки – и когда она успела их закрыть? – Алексия увидела, как глубинник тяжело дышит над ней. Член в его руке был покрыт мерцающей жидкостью, а вот второй все еще стоял.

Поймав ее взгляд, Фортис улыбнулся.

— Преимущество отношений с моим видом, – сказал он сквозь тяжелое дыхание. – Одного раза нам всегда мало.

Он ее так и не коснулся. Как бы сильно Фортиса ни манила песня сирены, как бы заманчиво ни двигалось тело Алексии, полностью охваченное страстью. Он хотел. Хотел прижаться губами промеж ее ног и попробовать ее страсть на вкус, но не стал.

Она была ахромо. Ее вид был ему неинтересен, и точка. Но где-то в глубине души Фортис знал, что это было неправдой.

Он пропал с той самой секунды, как Алексия призналась, что хочет его. Она расстегнула молнию на груди, и он подумал, что мир сейчас взорвется. Алый румянец на коже, ярко-розовые соски, плавные движения бедер – от всего этого у него рот наполнялся слюной. Даже и не подозревал, что ее народ умеет так двигаться. Но теперь ему хотелось увидеть больше. Желательно верхом на нем. Чтобы Алексия так терлась о его хвост. Чтобы он мог запустить свои перепончатые пальцы между ее ног и узнать, какая она там на ощупь.

«Тепло и мокро», – так она ахнула, когда Фортис спросил. Теперь этим словам предстояло жить в его голове вечно.

Когда кто-нибудь будет их произносить, он сразу будет вспоминать, как Алексия терлась о свою руку. Как широко раскинулись ее бедра, как раскрылся костюм, обнажая великолепное тело. Все ее шрамы напоказ, только для него. Ему хотелось каждый из них обвести языком. Слизать и стереть все болезненные воспоминания, которые они в себе хранили.

Его члены так не ныли уже годами. Фортис планировал, что этот эпизод будет коротким. Он это себе представлял как эксперимент – просто проверить, как себя ведут ахромо, когда их захватывает похоть. Еще одна ложь, которой глубинник обманул сам себя, лишь бы посмотреть, как Алексия будет извиваться перед ним.

Фортис убедил себя, что сможет остаться в стороне от ее удовольствия, и тут его члены выскочили из-за чешуи с такой скоростью, что он даже не заметил, как верхний оказался в руке.