Книга Любить вампира – это хаос, страница 157 – Аура Хейс

— Я с тобой, моя хорошая. – Кладу подбородок ей на макушку и закрываю глаза, прислоняясь спиной к кафелю. – В следующий раз, когда полезешь в драку, пожалуйста, не запрещай мне пойти с тобой, – умоляю я.

Она смеется сквозь слезы.

— Держу пари, ты и так за мной пошел.

— Пошел, – признаюсь я. – Но, видимо, дал тебе слишком большую фору.

Она снова всхлипывает:

— Мне так жаль Тома. Я знаю, как много он для тебя значил.

Я напрягаюсь и еще сильнее прижимаю ее к себе.

— Ты знаешь про Тома?

— Женевьева принесла мне шахматную фигуру. На ней была засохшая кровь. Я сразу догадалась.

— Моя умница, – ласково говорю я, целуя уголок ее губ.

Ее круглые карие глаза не отпускают мои. Даже с моим плохим зрением я чувствую силу ее взгляда. Она нежно проводит пальцами по моей щеке, носу и, наконец, обводит контур моих губ.

— Я ведь не шутила.

— О чем? – Я прижимаюсь к ее шее, но она мягко отталкивает меня, заставляя посмотреть на нее.

— О том, что люблю тебя. – Она нежно целует меня в губы. – Ты, конечно, немножечко псих, убиваешь всяких негодяев и следуешь за мной по пятам, но ты мой, и я люблю тебя.

Я уже и не надеялся услышать эти слова, и теперь боюсь, что захочу их слышать каждую секунду.

Я прокашливаюсь, голос хрипит от нахлынувших эмоций.

— Меня уже давно никто не любил.

Она берет мое лицо в свои ладони:

— Не беспокойся, моей любви хватит, чтобы восполнить эту нехватку.

Она тянется и целует меня, и, хотя мне и хочется большего, я сдерживаюсь, потому что не знаю, что ей пришлось пережить. Пусть она ведет, а я последую за ней. Я вполне согласен быть на ее поводке. По́шло, зато честно.

Когда вода остывает, я тянусь и выключаю ее, затем беру ее на руки и несу в спальню. Кладу на кровать, беру свои очки, вытираю их насухо, потом подхожу к шкафу, чтобы достать ей одежду.

— Зав? – тихо говорит она.

Я оборачиваюсь и замираю, увидев, как она, влажная после душа и обнаженная, лежит на кровати. Ее тело совершенно, и изгибы ее бедер так и манят к ним прикоснуться, но я веду себя как хороший мальчик и остаюсь на месте. Ее благополучие гораздо важнее, чем мое желание наброситься на нее.

Я сглатываю.

— Да?

— Я… Я хочу, чтобы ты… – Она облизывает губы и привстает на коленях. – Хочу стать твоей парой, – наконец говорит она. – Готова сделать все, что потребуется, чтобы скрепить нашу связь.

Мой рот приоткрывается, и вся кровь в теле устремляется прямиком к члену, будь он неладен.

Полегче, парень. Сейчас не время. Я не шучу. Ты меня позоришь.

Я подхожу к ней, и она вытягивает руку, ее пальцы нежно касаются моего живота.

— Я еще не готова к тому, чтобы ты обратил меня… Полагаю, ты можешь меня обратить? – Она ждет, когда я кивну, и только потом продолжает: – Хочу еще немного побыть человеком. Но это… – Она указывает на нас. – Я хочу это сейчас.

— Любовь моя… – Ласковое обращение срывается с моих губ с легкой шепелявостью из-за клыко-стояка. – Ты уверена? Это навсегда.

Она пристально смотрит на меня.

— Я знаю, чего хочу, Завьер, и это – ты. Я устала бежать от своих чувств. – Ее руки скользят по моей шее, и я обнимаю ее, прижимая к себе. – Я могла умереть, а ты… ты бы никогда не узнал, что значишь для меня. Я так злилась на тебя, когда уходила из дома… Даже представить не могу, что это могло бы стать твоим последним воспоминанием обо мне.