Книга Девушка из книжного переулка, страница 42 – Анна Либерти

Мира тоже думала о своём, не замечая, как под столом теребит тонкие пальцы, оставляя на них красные следы щипков. Сейчас она не задумывалась о том, насколько невероятна рассказанная история, даже не могла толком удивиться. Её мысли занимал единственный вопрос: «Как со всем этим связана она?»

— Когда мы отказались от дальнейших экспериментов, я забрал все кулоны, – нарушив молчание, продолжил профессор, а затем, немного помедлив, добавил: – Почти все. Два кулона остались у Краева. И теперь он с помощью Марка использует их, отказываясь признавать опасность, которую они в себе несут.

— Но тогда как один из них оказался в конверте с моим именем? – срывающимся от волнения голосом спросила Мира.

Александр Григорьевич задумался:

— Не знаю. Я даже не знаю точное количество оставшихся кулонов. Возможно, это один из тех, что стали неисправны. Сейчас трудно выяснить наверняка. Скажи, ты кому-то показывала его? Друзьям, родителям?

Мира слегка замялась, думая, стоит ли упоминать, что она не смогла бы этого сделать, даже если бы захотела. Возможно, она смогла бы объяснить, почему так озабочена происхождением конверта. Но всё же раскрывать подробности личной жизни перед посторонними, а уж тем более ловить на себе жалостливые взгляды не хотелось.

— Нет, никому, – с лёгким вздохом произнесла она.

— Это хорошо. Как ты понимаешь, о них никто не знает и не должен узнать. Тем более сейчас. Я могу рассчитывать на это?

В ответ на утвердительный кивок он снова благосклонно улыбнулся.

— Сейчас ни адреса, ни текста не разобрать, – включился в разговор молчавший до этого Никита, пристально рассматривая конверт и его содержимое. – Но что, если попробовать разобрать надписи в лаборатории? Думаю, стержень ручки при надавливании оставил достаточно чёткий след.

Мира замерла, с надеждой ожидая ответа. Такое предложение звучало многообещающе. Знай они адрес и содержание письма, найти отправителя и во всём разобраться было бы намного проще.

— Идея неплохая, – подумав, согласился профессор. – Нужно только найти того, кто сможет это сделать.

— У меня уже есть кое-кто на примете, – размышляя над чем-то, отозвался Никита. – Думаю, она не откажется.

— Что ж, тогда на этом пока и остановимся.

Чай в кружке остыл, и разговор постепенно перешёл на другую тему. Дольше оставаться не имело смысла, так что Мира засобиралась домой, мечтая поскорее оказаться наедине с собой и всё хорошенько обдумать. Никита вызвался её проводить, и вскоре они уже оказались на улице, где давно зажглись фонари и низкое небо залило чернильной пеленой, в глубине которой каждому виделось что-то своё. Только осеннее небо бывает таким пугающим и при этом настойчиво притягивающим своей таинственностью, заставляя заглянуть в отнюдь не пустующую глубину.

— Так, значит, ты планируешь поступать в училище в следующем году? – словно продолжая какой-то прерванный диалог, спросил Никита.

— Да.

Идти было совсем недалеко, так что им оставалось пробыть в компании друг друга всего несколько минут, и Мира предпочла бы сделать это в тишине. Слишком много событий произошло за день, да и вопросов уже было задано достаточно. Хотелось просто немного помолчать. Но, похоже, Никита думал иначе.

— Почему только сейчас?

— Каждый год я проваливала вступительные экзамены, так что вариантов у меня особо не было, – грустно усмехнулась Мира.