Книга Кайкейи, страница 147 – Вайшнави Патель

— Ни в коем случае, – отрезал Дашаратх, даже не задумавшись над моим предложением. – Я не могу отослать сразу и ювраджу Косалы, и свою сачива.

— С нами ничего не случится, – настаивала я. – Кроме того, трое твоих сыновей останутся здесь. Этого вполне достаточно для безопасности царства.

Его это не поколебало, и тогда я решила послать ему внушение по нашей связи. Оно двинулось вяло, вспыхнуло голубым светом у груди Дашаратха и рассеялось. Такого я раньше никогда не видела и забеспокоилась: возможно, из-за того, что я перестала пользоваться Плоскостью Связи, моя сила ослабла. Однако сама идея, кажется, дошла до Дашаратха.

— Раме было бы полезно такое путешествие. Ты вступил на престол во время войны, а у него нет опыта в таких делах.

Дашаратх взглянул мне в глаза, раздумывая, а затем лицо у него отвердело.

— Нет. Я не могу этого допустить. Он только что вернулся и нужен мне здесь.

— Но…

— Я сказал нет, Кайкейи! – прикрикнул он, и я зажала рот рукой. За все эти годы Дашаратх никогда со мной так не разговаривал. Должно быть, он заметил мою растерянность, потому что добавил уже более мягким тоном: – Рама с тобой не поедет, но мне будет спокойнее, если тебя все же будет кто-нибудь сопровождать. Возьми с собой Лакшману.

— Это прекрасное предложение, – мягко сказала я. Меня задел его внезапный гнев, но я напомнила себе, что на нем сейчас огромный груз. А Лакшмана не менее искусен в бою, чем Рама. – Мы отправимся через неделю.

Дашаратх закрыл глаза.

— Вы можете отправиться в Южную Косалу, но не дальше. Там ты сможешь узнать больше о том, что происходит. Я не допущу, чтобы ты ехала в Джанастхану. Если слухи об опасности правдивы, это слишком большой риск.

Сердце у меня совсем упало.

— Едва ли я смогу поправить дело, если не побываю там, откуда надвигается беда, – возразила я.

— Если ты проедешь до самой Джанастханы, и там с тобой что-нибудь случится, я об этом еще почти полгода не узнаю.

Мучительная тревога отразилась на его лице. Мне не хотелось волновать его еще больше.

— Как скажешь, – ответила я. – Не бойся. Все будет хорошо.

Чтобы не вызывать паники, всем остальным во дворце мы сказали, что едем совершить обряд – пополнить подношения в маленьком святилище в горах Рикша. На самом деле мы направлялись в Шрипуру – большой город в Южной Косале. Каушалья оттуда родом – до свадьбы с Дашаратхом она была там юврани. Если бы мы раскрыли истинную цель своей поездки, вести о нашем прибытии могли бы опередить нас. Я не могла рассказать об этом ни Мантхаре, ни Аше. Лакшмана тоже оставался в неведении: я опасалась, как бы он не раскрыл секрет своим братьям.

Мы отправились тайком, в ночь перед объявленным днем отъезда, в одежде простых странников, и только наутро Лакшмана стал расспрашивать:

— Куда мы едем на самом деле, ма?

Голос у него был такой тихий, что я едва не подумала, будто мне послышалось.

— В Шрипуру, – сказала я.

Лакшмана ничего не ответил, и я повернулась, чтобы посмотреть на него. Он нахмурился, повторяя это название про себя.

— Твоя мать, рани Каушалья, родом оттуда, – добавила я.

— Я знаю. Это сразу за горами Рикша, на берегу реки Маханади.

Я в удивлении придержала свою лошадь, глядя Лакшмане в спину, пока через несколько шагов он тоже не остановился.