Книга Кайкейи, страница 124 – Вайшнави Патель

Я покачала головой, но что-то толкнуло меня войти в Плоскость Связи. Наша связь была неподвижна, так что в искренней убежденности Юдхаджита сомневаться не приходилось. На мгновение я подумала – не рассказать ли ему то, что узнала от Дхантери о нашей матери? Но решила не говорить. Я не знала, что у нее там за жизнь, не знала, зачем делиться с кем-то своей болью от того, что она живет в какой-то недосягаемой дали.

— Кайкейи, отец болен, и серьезнее, чем я тебе писал в своих письмах. – Юдхаджит, очевидно, воспринял мое молчание как согласие продолжать разговор. – После того как он оставил трон, болезнь не отступила. Ашвин сказал, что, если он хочет дожить до конца года, остается только одно: ехать на север и посоветоваться там с кем-нибудь из мудрецов.

Я испуганно взглянула на него и отвела взгляд, стыдясь своего упрямства и в то же время не желая уступать.

— В таком случае нам пора поговорить о том, почему я здесь, – сказала я наконец, меняя тему. – Нам нужно обсудить торговые отношения между нашими царствами.

Юдхаджит со смущенным видом потер затылок.

— Будет ужасно, если я тебе скажу, что сделал это только для того, чтобы ты приехала сюда?

— Прости… Что ты сказал?

Я заморгала, уверенная, что ослышалась.

— Знаю, это было глупо. Но я не мог переступить через свою гордость, не мог умолять тебя приехать и не верил, что ты приедешь по собственной воле после всего, что между нами произошло. Я слышал о вашем Совете женщин и о том, как Дашаратх тебе доверяет. И знал: если отношения с Кекайей ухудшатся, он пошлет тебя на переговоры. Мои советники, конечно, пришли в ужас. Наверное, с год уйдет теперь на то, чтобы все поправить. Но я хотел, чтобы ты приехала.

Я встала, опрокинув стул.

— Юдхаджит! Я ушам своим не верю! Ты поставил под угрозу торговые отношения, лишил людей средств к существованию…

— Царство Кекайя возместило нашим торговцам убытки, а когда ты уедешь домой, мы отправим с тобой столько золота, что оно покроет все ваши потери.

Я закрыла лицо рукой.

— Неужели так трудно было просто попросить?

Юдхаджит пожал плечами.

— Нельзя же так! – Я не могла поверить, что он способен на такое легкомыслие. – В следующий раз веди себя как взрослый.

Ту же просьбу я послала по нашей связи, постаравшись сделать ее как можно более похожей на приказ.

— В следующий раз. – Уголки его рта опустились. – Но я могу делать все, что захочу, Кайкейи. В конце концов, я раджа.

Я отвернулась от него, подняла стул и поставила на место. Он был прав. Как раджа, он мог принимать любые решения, сколь угодно глупые. Делал ли Дашаратх когда-нибудь такие нелепости? Нет. Я знала, что он не таков.

Но ведь в конце концов все сложилось удачно? Это была та самая везучесть, за которую я часто сердилась на Юдхаджита, когда мы были детьми. А теперь он прекратит эти нелепые выходки. Отношения между нашими царствами наладятся, притом без всяких моих усилий. Я в Кекайе, сижу рядом с любящим братом. Это не худшее из того, что может случиться на свете. Я вздохнула и покачала головой, но все же улыбнулась ему.

— Это было глупое решение, раджа Юдхаджит, – сказала я наконец. – Но я здесь.

Мы пробыли в Кекайе почти две луны. Мы с Юдхаджитом выждали неделю, прежде чем отправить к Дашаратху эмиссара с новыми условиями торговли, и я написала мужу письмо, в котором многозначительно намекнула на свою неуклонную твердость в отстаивании интересов Косалы. В конце концов, нет большого греха в том, чтобы поднять таким образом свой авторитет.