Книга Кайкейи, страница 104 – Вайшнави Патель

Мальчики закивали с серьезными лицами.

— Это игра, – повторила я. – Будет весело. Это не урок. Я буду считать первой.

Я закрыла глаза ладонями и начала считать – медленно и громко. Мальчики у меня за спиной перешептывались, спорили о чем-то между собой. Я уже думала, не придется ли мне считать дольше, чем до двадцати, но наконец спор прекратился, и я услышала, как они убегают.

Открыла глаза и, прищурившись, оглядела двор. Вдалеке стояла скамейка, слегка покосившаяся, а в самом дальнем углу кто-то присел за большой урной. Я стала подкрадываться к урне и увидела Бхарату: он стоял на коленях и старался не смеяться.

— Беги же, – шепнула я Бхарате. – Теперь надо убегать.

Он медленно поднялся, и я замахала ему рукой, чтобы бежал, после чего он наконец сделал несколько нерешительных шажков. Когда я бросилась в погоню, Бхарата припустил быстрее, а я продолжала бежать потихоньку, чтобы он не думал, что ему от меня все равно не уйти. Когда Бхарата побежал к скамейке, где явно прятался еще кто-то из сыновей, я заметила Раму: он высунул голову из-за колонны, чтобы понаблюдать за происходящим. Я резко развернулась и бросилась ловить его. У него удивленно распахнулись глаза, а затем он со звонким смехом помчался в противоположную сторону от Бхараты. Я так любила этот смех, что чуть не остановилась, чтобы послушать.

Бхарата тем временем метнулся за угол сарая, где, должно быть, и нашел Шатругну, потому что они начали толкаться, пока оба хохоча не повалились на землю. Я вспомнила, как лежала в высокой траве Кекайи вместе с братьями, и мне стало жаль, что нельзя сохранить это ощущение навсегда, чтобы передать сыновьям.

Они вскочили на ноги, а я опять развернулась и побежала за ними, прибавив скорости. Наконец я догнала Шатругну и хлопнула его по плечу. Лицо у него вытянулось, но я тут же сказала:

— Побежали ловить твоих братьев вместе.

Этого не было в правилах игры, но Шатругна издал радостный клич и пустился в погоню за Бхаратой, а я побежала в другую сторону и снова стала ловить Раму.

Наконец оба были пойманы, а потом мы нашли и Лакшману: тот свернулся калачиком и втиснулся в пустую бочку из-под воды. Когда Рама наконец нашел его, он пытался вылезти, но застрял. С красным от натуги лицом он извивался в бочке. Нам: мне и трем другим мальчикам – пришлось тянуть его за руки, пока он не освободился и мы все не повалились друг на друга беспорядочной кучей.

— Ты очень быстро бегаешь, ма, – сказал Бхарата. Я рассмеялась над его удивленным тоном: конечно, семилетнему мальчику даже мой бег вполсилы покажется быстрым.

— Сыграйте-ка еще разок, – сказала я. – На этот раз считать будет Шатругна. А я буду смотреть.

Я стояла во дворе, чувствуя, как солнце греет плечи, и смотрела, как они прячутся, гоняются и борются друг с другом.

И тут, когда я смотрела, как Рама с выражением решимости на его обычно мягком лице по очереди находит своих братьев, меня охватило странное предчувствие. Мы играли в эту игру в тот день, когда отец изгнал маму. В тот день, когда все изменилось. Я не смогла сохранить этот момент. Такое счастье не может длиться долго.

Это совсем другие дети, напомнила я себе. И их мать ты, а не Кекайя.

Я глубоко вздохнула и повернулась, чтобы уйти в дом. Но даже в теплом летнем воздухе чувствовался холодок.