Книга Поднебесный дворец, страница 64 – Филиппа Райс

— Максобон! Как вы… Что стряслось?

Волшебник начал объяснять, но получалась какая-то несвязная белиберда. Он снял свою остроконечную шляпу и принялся мять ее в руках. Прежде зализанные назад, волосы упали на лицо, шальные пряди торчали как попало.

Ивни медленно прошлась по коридору, осматривая каждую из взбесившихся статуй. Обошла липкую розовую лужицу, проследила, откуда она натекла. Розовая жижа капала с длинного языка статуи жаболюда. Жабьи глаза бешено вращались в глазницах.

— Максобон, мне нужно знать, что вы натворили. Объясните помедленнее, пожалуйста.

Волшебник тяжело вздохнул и вцепился дрожащими пальцами в волосы.

— Не знаю, что пошло не так. Я на такое не рассчитывал.

Максобон вскрикнул, когда рядом тяжело прошагала статуя человека-петуха. Он схватил статую за плечи и попытался поставить ее на место у стены.

— А на что вы рассчитывали? Что должно было случиться? – Ивни пригнулась, уворачиваясь от спустившейся с потолка статуи.

Статуя вильнула и начала отскакивать от одной стены к другой.

— Я планировал к возвращению королевской семьи устроить представление с участием статуй. – Максобон, кряхтя, продолжал борьбу с петухом. – Наколдовал несколько простых заклинаний. Можно сказать, пустяковых фокусов для обмана зрения. – Петух, ухмыляясь, в свою очередь пихнул Максобона и помчался прочь по коридору. Когда Максобон закричал ему вслед, статуя остановилась, развернулась и принялась дразнить волшебника, показывая обидные жесты. – В ходе проверочных испытаний заклинания работали безотказно. Но стоило мне применить их к статуям… Сама видишь, что вышло. Я не понимаю, что произошло, и не могу развеять чары. Ничего не получается. Фантаччи отказывается помочь. Это катастрофа…

Сбитая статуей, с грохотом упала картина. Максобон вздрогнул и заревел от отчаяния. Из глаз хлынули слезы. В сердцах волшебник топнул ногой, разбрызгав по коридору какую-то зеленую жидкость.

«Устроил истерику, будто пятилетний ребенок». Ивни неодобрительно покачала головой. Она отошла от розовой лужи и растущего песчаного бархана.

— Не уходи. Ты должна мне помочь! – закричал Максобон.

Сзади к нему подкралась статуя с головой кабана и, широко раскинув руки, заключила волшебника в объятия.

Ивни до сих пор хорошо помнила, как Максобон вышел из Волшебного салона, когда другие чародеи обижали ее.

— С нашей первой встречи вы ведете себя как отъявленный грубиян. С чего мне вам помогать? Я не обязана. Но я помогу, если вы будете вести себя, как подобает высокопоставленному, заслуженному волшебнику, коим вы себя считаете.

Максобон высвободил руку из кабаньей хватки, утер нос длинным расшитым рукавом и всхлипнул:

— Ты вообще не имеешь понятия о том, кто я такой!

— Максобон, не время отвлекаться. Нужно решить, что делать со всем этим безобразием.

Царапка крякнул и потянул поводок, пытаясь убраться с пути разбегавшейся по коридору статуи петуха.

— Эти статуи сами по себе умели такое? Еще до того, как вы их заколдовали? Они умели ходить? Жаба могла следить за людьми, я сама видела. Недавно она следила за мной. – Ивни качнула головой в сторону статуи жаболюда.

— Да, – ответил Максобон, продолжая выкручиваться из кабаньих объятий. – Они все видят. И двигаться тоже могут. – Ему наконец удалось вырваться, но кабан тут же снова схватил его, тыкая пятачком в его макушку. – Это все работа мастера-заклинателя. Он наложил изначальные заклинания на все дворцовые статуи. По просьбе короля, разумеется.