Книга Поднебесный дворец, страница 27 – Филиппа Райс

Его удаляющийся голос эхом влетел в открытую дверь. Ивни закрыла ее и закатила глаза. Подсказал так подсказал.

* * *

Плащ принцессы Адрианы представлял собой весьма устрашающую загадку, а вот с вязаным одеялом Ивни должна была справиться. Когда-то мама сказала, что Ивни научилась шить раньше, чем говорить. Обычное дело в Веретенном Холме. Одеяло прорицателя когда-то было красивым, но теперь порвалось, истерлось и местами пострадало от моли. Проще сшить новое, чем чинить это. В одной из папок мастера-заклинателя действительно нашлись и выкройка, и символы с рунами, вплетенные в орнамент. Руны, впрочем, совсем не походили на те, что были в книжке Ивни, а рецепт оказался запутанным, как будто написанным на незнакомом языке.

— Похоже, я недостаточно поднаторела в магии, – сокрушенно вздохнула Ивни, устроившись в кресле мастера-заклинателя.

— Кру-у-у! – ответила ей сова, со всех сторон обложенная чертежами и руническими книгами.

— Попробую со своими рунами. Попытка не пытка, – решила она.

* * *

Ивни не составило труда найти иглы всевозможных размеров в предусмотрительно помеченных мастером-заклинателем ящичках. Клубки шерсти хранились в отдельном шкафу. Открыв его, Ивни сразу почувствовала ностальгический запах. Шерсть. Пряжа. У Бабуси она старалась как можно меньше работать с вязанием и шитьем, чтобы не будить печальные воспоминания. Пряжа и ткань были символами ее прежней жизни. Но запах этого шкафа был таким привычным. Пахло не просто старой шерстью. Пахло дымом, землей, пением, смехом, тяжелым ручным трудом, солнечными зайчиками в траве, горячей пищей, добрыми словами и нагоняями. Ивни достала корзину. Клубки были аккуратно сложены и завернуты в коричневую бумагу с оттиском веретена и изображениями разных животных: лам, овец, коз и кроликов. В детстве Ивни тысячи раз ставила такие печати. Шерсть из Веретенного Холма. Ее изготовили в родной деревне Ивни. Откуда она здесь взялась? Разумеется, в королевском Дворце пользовались шерстью наивысшего качества. Пол поплыл у нее под ногами. Ивни схватила клубки и прижала их к груди, опустилась на колени и горько заплакала. Эти клубки были последним, что осталось от ее семьи, от ее деревни, от ее друзей. Это ее близкие остригли животных и своими руками спряли эту шерсть. Ивни не могла их вернуть, но через эти клубки могла вновь прикоснуться к ним, почувствовать рядом.

Она не сразу пришла в себя и отдышалась. Почему воспоминания не отпускали ее? Ивни так долго избегала их, но в этот день глубокая тоска буквально преследовала ее. Становилось только больнее. Бабуся советовала ей разгрузить память, но Ивни даже не знала, с чего начать.

Часы пробили семь, устроив по этому поводу настоящий спектакль. Ежечасно механизм проигрывал мелодию на колокольчиках и трубах, после чего из часов выкатывались фигурки и проезжали вокруг циферблата. Наконец из дверцы наверху выскакивала разукрашенная деревянная фигурка, каждый час новая. Ивни еще не видела ни одну из них дважды. На этот раз появился волк с красными зубами.

Весь день Ивни провела за рукоделием. Она сидела, закинув ноги на верстак, и вязала квадрат за квадратом для будущего одеяла. Время от времени она поглаживала пряжу, чувствуя с ней некое родство. Мастер-заклинатель был дотошен и требователен к качеству изделий. Немудрено, что у него хранились запасы товаров из Веретенного Холма. Ивни нашла абсолютно все виды ткани, шерсти и нити, что когда-либо производились в ее деревне. Мастер-заклинатель, этот незнакомый старик, сразу стал ей ближе. Она работала за его верстаком. Спала в его кровати.