Книга Поднебесный дворец, страница 18 – Филиппа Райс

Ивни на цыпочках прокралась вверх по деревянной лестнице и открыла дверь в мезонин. Там действительно оказалась небольшая уютная спальня. Внутри, за другой дверью, нашлась комната с глубокой круглой ванной. Воздух был спокоен, чист и свеж. Ивни спустилась и распаковала рюкзак, обнаружив в нем сюрприз от Бабуси – несколько свертков в вощеной коричневой бумаге. Бутерброды с сыром, большой кусок финикового пирога и две спелые груши.

— Можно не ходить на ужин.

Ивни посмотрела на сову. Та моргнула в ответ.

Держа в одной руке бутерброд с сыром, а другой подставив под него листок бумаги, чтобы крошки не сыпались на пол, Ивни продолжила изучать свое новое жилище. Из материалов мастера-заклинателя можно было смастерить все, что душе угодно. Многие магические компоненты были знакомы Ивни по магазину Бабуси. Глаза ящериц, дождевой порошок и тому подобное. Но кое-что она никогда прежде не видела. Какая-то «скрепляющая мазь». Бочонок «сушеных ползучих органов» и бутылочка голубой жидкости, помеченная этикеткой «Ускорение». Ивни заглянула в несколько деревянных ящичков, обнаружив внутри пуговицы, булавки, нитки, крошечные птичьи кости, сушеных насекомых, подшипники и стеклянные бусины. В книжном шкафу в алфавитном порядке стояли сотни кожаных папок. Первой, впрочем, стояла толстенная папка с этикеткой «Каталог». Перед тем как браться за папки, Ивни помыла руки в большом умывальнике. Первой она достала папку, подписанную «Опоясок – Подкова». На каждой странице там были рисунки и чертежи различных изобретений мастера-заклинателя с подробными инструкциями, записанными идеальным убористым почерком. Разнообразие его творений поражало. Он работал с металлом и стеклом, керамикой, кожей и деревом. Акварельные иллюстрации были великолепны. Схемы и изображения предметов в разрезе – идеально точны. А вот принцип работы того или иного изобретения Ивни понимала не всегда. Она даже не могла точно определить, механические они или магические.

Она поставила папку на место между двумя другими папками, помеченными «Ножны – Окуляр» и «Подушка – Рама». Все папки были одной высоты, только последняя на нижней полке почему-то была ниже, тоньше и темнее. «Следующему мастеру-заклинателю», – гласила подпись. Ивни с трепетом открыла ее и начала читать с первой страницы.

Новому мастеру-заклинателю.

Если ты есть, значит я умер. Мир праху моему.

Я никогда не нуждался в учениках. Мне больше нравилось работать одному. Мне хватало терпения выполнять свою (нашу) работу, но не обучать других. Придется тебе учиться по моим записям. Я составил подробные отчеты о каждом завершенном заказе. Ты найдешь их в этом шкафу.

Все люди рано или поздно умирают. Если обстоятельства моей смерти необычны, не пытайся их расследовать. Ради меня. Раз я умер, мне все равно. Жизнь у меня была долгая, и я всегда пытался поступать правильно. Никогда не искал легких путей. Бывало, ошибался и что-то делал не так. Иногда приходилось выбирать из двух зол. Вывод один: делай то, что считаешь правильным, а неправильное исправляй.

Ты, возможно, считаешь, что жизнь мастера-заклинателя легкомысленна и вертится вокруг безделушек, но на деле у нас опасная работа. Моими изобретениями пользуются не только повара, портные и горничные, но и волшебники, генералы и наемные убийцы. В искусстве магии все сопряжено с риском. Соблюдай осторожность. Во время обучения четко следуй инструкциям и придерживайся техники безопасности.

Хотелось бы, чтобы ты, мой сменщик, в моем кабинете чувствовал себя как дома. Теперь этот кабинет твой. Наслаждайся работой. А я буду наслаждаться тем, что мне больше не нужно существовать. Окно открывается, если хорошенько толкнуть раму. Если объявится рыжий кот с полосатым хвостом, не пускай его. Потом хлопот не оберешься. Это кот миссис Тыквин, настоящий шкодник. Горячая вода доступна почти круглосуточно, но по вечерам нужна всем, поэтому ищи удобное время для мытья.

Удачи тебе, а мне – скатертью дорожка!

С почтением,

Сэмюэл Эрнест Типпет, мастер-заклинатель.