Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 64 – Дана Свифт

— Но Хорт все же оставался моим приоритетом, – отшучиваюсь я, пытаясь отвлечься от навязчивой мысли снова притянуть к себе Джеймса.

— Безусловно. – На его щеках появляются ямочки, и я отвожу взгляд. – Но я по-прежнему обязан тебе жизнью. Ты спрашивала, почему я выбираю верность тебе, а не своей семье? – Он ждет, пока наши взгляды встретятся. Его карие глаза искрятся в мерцании фейлингов. – Фаррен, ты спасла меня. И я прекрасно осознаю, что произойдет, если мой отец обнаружит эту пещеру. Никто не понимает это лучше меня. Поэтому когда я говорю «навсегда», то имею в виду именно это.

ДЖЕЙМС

— Я верю тебе, – говорит Фаррен, и ее слова окутывают меня теплом и счастьем.

Какое же это облегчение – наконец раскрыть правду о своем падении. Я чувствую радость оттого, что история обрела свой голос. Мне тут же хочется поделиться с Фаррен еще чем-нибудь. Впервые в жизни я ощущаю непреодолимое желание поговорить откровенно. И с кем? С Фаррен Уолш! Что удивительно, я даже не теряю дар речи. А еще мы снова обнялись, и это показалось совершенно естественным. Идеальным.

— Так ты поэтому попросил папу взять тебя на стажировку? – спрашивает она. – Я думала, ты хочешь отобрать у меня стипендию «Ривира».

— Мама хотела, чтобы я как можно скорее уехал из дома, опасаясь, что наши отношения с отцом ухудшатся. Но это не единственная причина, по которой я обратился к твоему папе.

— Значит, ты все-таки пытаешься забрать у меня стипендию. Хоть в чем-то я была права.

Я вспоминаю тот момент, когда в начале десятого класса Фаррен узнала, что я соревнуюсь с ней за стипендию «Ривира», и подошла ко мне ранним утром на тренировочном поле.

«Ты действительно подал заявку?» – спросила она.

Ее волосы были заплетены в аккуратные косички, украшенные медным обручем. Я так растерялся от ее внезапного приближения, что выронил серебряную заготовку, над которой работал, и на целую минуту потерял дар речи. Мой разум, казалось, не мог справиться с тем, насколько прекрасна она вблизи.

Фаррен подошла еще ближе и слегка толкнула меня в плечо:«Мёрфи, я задала вопрос о твоей заявке в „Ривир“. Ты серьезно претендуешь на полную академическую стипендию?» – «Да». – «Но зачем?»

Я повторил ей ту же ложь, которую озвучил родителям: «Потому что это хорошая возможность». – «Но для меня тоже». – «Знаю».

Разумеется, я знал. Фаррен – моя единственная настоящая соперница. Даже тогда мы оба понимали, что все будет решаться только между нами.

Это осознание вывело ее из себя.

«Не думай, что выиграешь по умолчанию. Здесь требуется больше, чем ремесло и полеты. Ты провалишься на медицине». – «Посмотрим», – ответил я, не осознавая, как это прозвучит.

С этого момента ее отношение ко мне сменилось с легкого раздражения на откровенную враждебность. После нашего разговора, если она когда-либо ловила мой взгляд, ее брови тут же хмурились. А стоило мне попытаться ответить на вопрос в классе, как она немедленно поднимала руку, используя любую возможность, чтобы продемонстрировать свое превосходство.

Мы годами тренировались бок о бок на школьных полях для ремесел. Я работал с серебром, а Фаррен – с медью. Но после нашего разговора она стала приходить на тренировочные поля еще раньше. Я старался не отставать, охваченный мечтой, что однажды мы сможем поговорить по-настоящему. И потерял счет тому, сколько раз пытался выглядеть непринужденно, проходя мимо и давая ей непрошеные советы: