Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 3 – Дана Свифт

Раньше я просто не переносила драконьих всадников, включая Джеймса как их бесспорного лидера. Теперь же моя ненависть направлена исключительно на него. «Кто-то же должен верить в ее победу». В нем есть нечто большее, чем просто самоуверенность или заносчивость, – он источает отвратительное сочетание этих качеств.

Пробираясь сквозь пыль тренировочных полей и толпу зевак, я нахожу отца, осматривающего бронзового спринтера. Металлические чешуйки дракона ослепительно переливаются в лучах летнего солнца.

— Что случилось? – спрашивает папа, переводя на меня взгляд.

Я поправляю медный нагрудник, словно, затягивая металл вокруг торса, могу скрыть все свои комплексы.

— Ничего.

— Хочешь помочь мне с оценкой прибывающих? Мне бы пригодился мой лучший ассистент, – ухмыляется папа.

— Я уже говорила тебе: эта шутка устарела.

Его ухмылка становится шире.

— Лучший и единственный не всегда одно и то же…

— Но в моем случае это именно так, – заканчиваю я за него.

Папа невероятно сентиментален, и я безмерно люблю его за это. На ближайший час мир возвращается на круги своя. Мой отец, величайший драконий ветеринар во всем Форсене, и я, его единственная помощница, вместе заботимся об этих великолепных животных. Запах сена, дыхание ящеров – все кажется таким привычным и родным.

Разумеется, Джеймс оказывается тут как тут, сопровождаемый другими всадниками и спринтером по имени Хорт. По своему обыкновению, Мёрфи смотрит на меня так, будто с трудом сдерживает поток обидных слов. Я же, подавляя собственные колкости, нарочито обращаю внимание лишь на его дракона. Хорт разглядывает меня своими крокодильими глазами и, словно ребенок, возбужденно переступает с лапы на лапу. Меня забавляет этот контраст между всадником и драконом: то, что существо весом в тонну проявляет гораздо больше дружелюбия, говорит о явных проблемах у его хозяина.

Мы с папой приступаем к стандартным процедурам: проводим измерения, осматриваем крылья, суставы и зубы. Я также тщательно проверяю пряжки седла, чтобы убедиться, что кожаные ремни надежно закреплены, но при этом не стесняют движения дракона.

— Он просто великолепен, Джеймс. Выглядит как настоящий победитель. Нам остается проверить только его металл, – говорит папа.

Джеймс пронзительно свистит.

— Хорт. Щит.

Преображение дракона – зрелище, от которого захватывает дух. Стоит моргнуть – и момент упущен. Серебристый металл вырывается наружу, облекая каждую чешуйку Хорта в непробиваемую броню. Некогда оранжевый чешуйчатый зверь предстает перед нами огромным слитком прочного металла. Ничто не может пробить эту броню, кроме другого драконьего серебра. И только серебряный мастер способен остановить его в этой форме.

Каждый дракон может укрепляться в металле. Но исключительность Хорта – в его совершенном послушании, что встречается крайне редко. Мёрфи проявил удивительное благородство, обучив столь покорного дракона. Хорт испытывает искреннюю привязанность к Джеймсу, потому что их совместные тренировки проходят в атмосфере любви и поддержки, а не принуждения. Этот метод отличается от типичной подготовки спринтеров, где для достижения результатов часто используют страх и давление.

Пока папа осматривает крылья Хорта, я поглаживаю дракона по шее, после чего плавно спускаюсь по его боку, ощупывая каждый сустав.