Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 24 – Дана Свифт

— Он достойный юноша. Тихий. Одинокий, – опережает меня папа.

— Одинокий? – вырывается у меня. – Да его просто обожают в школе и на гоночных трассах! Ты бы видел, как все расступаются перед ним, словно он особа королевской крови.

Папа хмурится:

— Фанаты и другие гонщики, безусловно, проявляют к нему интерес. Но я не замечал, чтобы Джеймс завел с кем-либо из них настоящую дружбу.

— Ну, да, но…

Как мне донести до них, что вся школьная социальная иерархия выстроена вокруг Джеймса? Он – несомненный лидер, возведенный на пьедестал. Его превосходство проявляется во всем: лучшие оценки, успехи в спорте, мастерство в работе с металлом. Все эти выдающиеся качества вызывают всеобщее восхищение.

Однако меня вдруг одолевают сомнения. Кажется, Джеймс действительно ни с кем не поддерживает близких отношений. Печально быть в центре внимания, но при этом оставаться без настоящих друзей. Раньше я думала, что это просто часть игры, какой-то хитрый ход, но сейчас уже не так уверена.

Впрочем, я стараюсь быстро отогнать эти мысли. Если я позволю себе и дальше думать об этом, то рискую проникнуться к нему сочувствием. А буквально десять минут назад, когда я сделала это, то оступилась и рухнула прямо в его объятия…

Мама прерывает нас обоих:

— Мне нужно знать, есть ли в Джеймсе что-то от его отца.

— Нет, – отвечает папа. – Он – жертва гнева Джона Мёрфи. Но я не вижу этого в нем самом.

«Жертва?»

Родители обмениваются своими фирменными молчаливыми взглядами, и я больше не стараюсь разобраться в ситуации. Они всегда так делают. Думаю, что мое появление в их жизни после неудачных попыток стать родителями сделало их настоящей командой, этакой непробиваемой стеной. «Ты пропустила все трудности», – часто повторяет мама, обнимая меня. Но я не думаю, что это так. Просто они мастерски скрывают свои переживания глубоко внутри и передали этот навык мне.

— Фаррен, а ты что думаешь?

Как же я люблю маму за то, что она интересуется моим мнением. Но какое оно? И смогу ли я его высказать? После всего, что произошло в нашей семье за последний год, я стала еще глубже прятать весь негатив. Научилась искусно притворяться. Я могла бы рассказать им о нашем соперничестве, о попытках Джеймса отобрать мою стипендию или даже о том, как его слова «никчемная» и «посредственная» продолжают причинять мне боль, когда я снова и снова прокручиваю их в голове.

«Жертва гнева Джона Мёрфи…»

— Честно говоря… я не знаю, – отвечаю я.

Мама понимающе кивает:

— Главное, чтобы он ничего не заподозрил и не заметил нас на скалах. Придется вставать ни свет ни заря.

— Ночью. Джеймс тоже встает рано.

— Раньше нас? – Мама удивленно поднимает брови.

— Да, – со вздохом подтверждаю я.

Мои родители понятия не имеют, кого пригласили жить к нам. Джеймс – это не просто подросток, а настоящий мутант, которому, похоже, вообще не требуется сон. В школе он известен тем, что всегда приходит первым и до начала уроков посвящает время совершенствованию своего магического ремесла. Я пытаюсь следовать его примеру, но он неизменно оказывается впереди. Однажды я пришла за два часа до занятий, а Мёрфи уже был там – одинокий силуэт, сосредоточенно вытачивающий металлические полоски и методично стреляющий ими по мишеням.

— Прежде всего нам нужно установить ряд правил. – Папа задумчиво поглаживает свою бороду. – И ключевое из них: Джеймсу строго запрещено приближаться к скалам.