Книга Судьбы мертвых, страница 41 – Тесия Цай

— Какие ставки?

— Будто сами не знаете. – Я закатила глаза, обходя тележку с мускатной дыней.

— Вы про беспамятную лихорадку? – спросил Жэнь. – И про то, что вэньцы верят, будто независимость от Сыань каким-то образом защитит их от будущих эпидемий?

— Дело не только в эпидемиях, ваше высочество. – Я свернула налево, в переулок, ведущий на соседнюю улицу. Разговор – и то, что он вообще был необходим, – начинал меня раздражать. – Как может человек, настолько близкий к правительству Сыань, быть таким несведущим?

— Может, я и жил во дворце, но не был посвящен во все политические дела.

В моем голосе появилась резкость:

— То есть вы не хотели знать. Потому что хотели быть «свободны от бремени правления».

Он фыркнул:

— Вы говорите так, будто правление – это просто. Даже желанно. Но вы понятия не имеете, что такое жизнь царского сына. Невыносимое бремя, унаследованное с рождения.

— Вашему неведению о проблемах в собственном царстве нет оправданий.

— Так расскажите, в чем я так несведущ!

Его раздражение, перелившееся через край, столкнулось с моим. Я остановилась и развернулась к нему.

— Вы правда хотите услышать мой ответ? – выпалила я, переступая границу между принцем и жрицей. Серые холодные стены переулка словно сдвинулись, пытаясь меня задушить. – Подумайте о том, что случилось с Лю Чуньхуа.

Он нахмурил брови:

— То, что ее убили свекры? Какое отношение это имеет к Сыань?

— Самое прямое! Никто не знает, когда начнется эта война, но нам всем известно, что она будет достаточно скоро. Потому что вашему отцу претит идея потери власти над Вэнь. Он будет убивать собственных подданных, чтобы удержать их в узде. А эти самые подданные от отчаяния становятся одержимыми войной. Взять, к примеру, свекров Чуньхуа. Как они считали, что ребенок обязан быть мужского пола. Как требовали этого каждый день ее жалкого брака. А знаете, почему они так сильно хотели от нее сына? Чтобы он вырос солдатом, способным защищать эту землю против вашего отца – царя, который не желает отпускать Вэнь! Это его жадность породила такое зло в этих людях. Нравится вам или нет, но власть Сыань – корни этого ядовитого древа.

— Но вы сами подданная Сыань. – Жэнь покачал головой. – Если то, что вы говорите, – правда, почему вы не обратились с прошением к моему отцу? Царь должен слушать свой народ.

— Да, должен. – Я мрачно ухмыльнулась. – Но ваш отец не слушает. Он только карает тех, кто посмел не подчиниться.

Меньше года назад несколько сыаньских крестьян устали от себялюбия и равнодушия государя по отношению к подданным Сыань и Вэнь и собрались, чтобы выступить против него в Хулине. По пути туда царская армия остановила их поход, а когда люди отказались развернуться, солдаты перебили их всех и оставили тела гнить. По приказу государя никто, даже жрецы ганьши, не могли забрать трупы. Местная управа прозвала это поле могилой изменников.

Место бойни находилось как раз рядом с Байму. Я проходила мимо него каждый раз по пути домой.

— Может, мой отец не самый душевный человек, – твердо сказал Жэнь, – но он может быть не таким злым, как вы думаете.

Я пожала плечами:

— Верьте во что хотите. Но знаете, что раздражает меня даже больше, чем правление вашего отца? То, что у вас были положение и власть, чтобы что-то изменить, и все же вы сбежали от этого.