Книга Судьбы мертвых, страница 22 – Тесия Цай

— И на что он похож? – спросил Жэнь, не замечая, как я морщусь. – Я имею в виду дом. Вам очень дорог ваш отец, это я понял. Но как же ваша мать? И братья, и сестры, если они у вас есть?

— Моя мать скончалась от беспамятной лихорадки больше года назад.

Он заколебался, а потом сказал:

— Соболезную.

Его извинение, пусть и тактичное, прозвучало фальшиво для моего слуха. Когда беспамятная лихорадка впервые ударила по Сыань, беря свое начало в вирусе, поразившем скот Хулиня, царская семья моментально заперла ворота во дворец, согнав к себе лучших лекарей царства. Тем временем болезнь быстро распространилась по стране, выкашивая более уязвимое население, прежде чем ее заглушили карантины, введенные в каждой провинции.

Я проглотила резкий ответ. Пусть Жэнь был вторым принцем, но все еще принцем. Я не могла рисковать безопасностью моей семьи, выкладывая ему всю свою критику монархии. И потом, я не хотела говорить с ним о моей матери.

— У меня есть младшая сестра, Лилань, – продолжила я. – Она заботится о монастыре, пока я работаю.

— Так, значит, вы старшая. Разумеется. – Жэнь проигнорировал мой сердитый взгляд и спросил: – А у вас есть дома муж или возлюбленный?

Я покачала головой, от вопроса скрутило желудок.

— Но ведь священнослужителям дозволяется вступать в брак?

— Да, – кивнула я. – Однако найти кого-то для жрицы ганьши может быть… непросто. Как бы ты ни был уважаем, немногие хотят, чтобы их ребенок вступил в брак с человеком, ведущим дела со смертью. Моему отцу повезло, что он был настолько очарователен.

— Хотите сказать, что вы – нет? – шутливо спросил Жэнь.

Я смерила его каменным взглядом. Как только я вошла в достаточный возраст, чтобы понимать работу отца, я захотела быть в точности как он. Но когда учишься на жрицу ганьши, у тебя мало времени на друзей, не говоря уже о том, что деревенские не очень хотели, чтобы их дети играли со мной. Иногда мне было одиноко. Но у меня была Лилань, и в итоге я переросла желание иметь других спутников.

— Уверен, многие мужчины находят вас очаровательной, – сказал Жэнь. – Просто… вы очень молоды, чтобы поддерживать семью самостоятельно.

— Недостаток возраста я более чем восполняю опытом, – возразила я знакомыми словами. Он был далеко не первым из тех, кто сомневался во мне из-за юности. – И потом, вклад моей сестры куда более обременителен. Я лишь направляю мертвых, а она занимается всем остальным.

Жэнь вздохнул, и талисман фу затрепетал от его дыхания.

— Какое благословение – иметь семью, которую вы обожаете и которая, уверен, в равной степени обожает вас.

Зависть в его словах меня удивила.

— Вы не ладите с родными, ваше высочество?

Он помолчал. А потом медленно сказал:

— Вопрос не совсем в том, ладим ли мы. Моя мать умерла, когда мне было девять, а отец всегда безраздельно властвовал в делах моего развития, хоть и был чужд проявлениям привязанности. Мой старший брат, Лицинь, заботится обо мне, но часто занят обязанностями наследного принца.

— Не знала, что царь сделал его наследным принцем, – заметила я.

В Сыань наследник трона определялся не старшинством, а милостью царя. Тому, кого государь посчитал достойным быть его преемником, вручалась наследная драконова печать, которую, как говорят, сделали из первого куска нефрита, найденного в этой земле. Обычно с участием печати проходила церемония объявления выбора всему царству.