Книга Судьбы мертвых, страница 107 – Тесия Цай

— Его ци слаба, и становится только хуже. У меня в сумке есть женьшень. Дай его мне, я сделаю ему чай.

К моему удивлению, воительница не стала спорить и кивнула. Она сделала жест своему соратнику у костра:

— Вскипяти воду.

Другой ее подчиненный покопался в моей сумке и нашел травы. Но когда он начал их готовить, я выпалила:

— Нет, дайте я.

Воительница посмотрела на меня:

— Ты держишь меня за дуру?

— А ты держишь за дуру меня? – парировала я. – Я не могу тебе доверять: вдруг ты отравишь чай?

— Как ты смеешь… – Воительница резко вдохнула, успокаиваясь. А потом приказала своим людям сесть так, чтобы я видела все, что они делают. – Вот, так лучше?

Я неохотно кивнула, прожигая солдат взглядом, пока они заваривали чай. И отказывалась говорить хоть слово, пока передо мной не появилась исходящая паром чашка.

— Я сама напою его, – сказала я, вытягивая связанные руки. Воительница поместила чашку мне в ладони, и я опустилась к голове Жэня.

— Жэнь, очнись.

Когда это не сработало, я пихнула его коленом и сказала громче:

— Жэнь!

Его глаза приоткрылись, а с губ сорвался усталый вздох:

— Сиин? Где мы? Что случилось…

Он поднял глаза на вэньских солдат рядом с нами, и я метнула на них предупреждающий взгляд, который недвусмысленно велел им отойти. Когда они без особого желания отступили, я снова повернулась к Жэню, заслоняя его своим телом, и проговорила:

— Все хорошо. С тобой все в порядке. Сосредоточься на мне. – Я поднесла чашку ближе к нему. – Вот чай. Выпей.

Он слишком оторопел, чтобы протестовать. Его колотила дрожь, поэтому он выпил чай не жалуясь. Когда чашка опустела, я передала ее одному из солдат за новой порцией, а потом прижала лоб ко лбу Жэня. Слишком горячий. Слабеющая ци вызывала у него жар.

Я заставила его выпить еще две чашки, прежде чем снова позволила лечь. Он прерывисто дышал, но хотя бы глаза стали ярче, более осмысленными.

— О, это было воистину ужасно, – нахмурился он.

Я понимала, что солдаты наблюдают за нами, но мне было плевать на их мысли. Я вгляделась в лицо Жэня:

— Тебе лучше?

— Погоди минутку, – пробормотал он, зажмуриваясь.

Я коснулась своего лба, затем его. Все еще горячий. Надо проверить снова – после того, как чай уймет жар. Пока Жэню лучше всего просто отдыхать.

Повернув голову ко мне, он пробормотал:

— Сиин, прости, что снова доставил тебе хлопот.

Я покачала головой:

— Тут нечего прощать.

— В это сложно поверить, ведь я продолжаю терять сознание у твоих ног.

— Ты не первый парень, который так делает, – пожала плечами я, перенимая его неизменный юмор. Похоже, это вытянуло его из ямы вины, которую он сам себе вырыл.

Жэнь тихо рассмеялся:

— Серьезно?

— Нет, не серьезно, – довольно улыбнулась я.

— Значит, парни, которых ты встречала, были слепыми, – отозвался он с такой лаской и нежностью, что у меня что-то запорхало в животе.

Я фыркнула. Он явно умел обращаться со словами.

— Вечно ты заигрываешь, – пробормотала я.

— Только иногда. – Жэнь поморщился, будто от боли. – И желательно, когда у меня не кружится голова.

Я почувствовала искушение снова предложить мою ци, но знала, что он скажет. Последнее, что ему было нужно, – волноваться и тем самым ухудшать свое состояние. Так что я взяла его связанные руки в свои, надеясь, что это даст ему какое-то утешение, и проследила пальцами ручейки его вен, чувствуя тепло от кожи при касании. Его костяшки побелели, когда он крепче сжал руки. Жэнь улегся поудобнее; когда он откашлялся, это прозвучало почти интимно.