Книга Судьбы мертвых, страница 100 – Тесия Цай

«Нет, не поняла», – хотела сказать я. Но, погружаясь взглядом в теплые темные озера его глаз, обнаружила кое-что другое. В моих чувствах к нему крылась не только благодарность за спасение в особняке Цзин. Это была истинная, глубоко укоренившаяся привязанность. Меня волновали его боль и радость. Меня заботило, чтобы он прожил еще один день и делил со мной трапезу, проводил часы за разговорами, расцвечивал мои вечера звуком своего голоса и смехом.

Меня волновал он, даже если его самого – нет.

Уже спокойнее я сказала:

— Я могу контролировать свою ци, если постараюсь. Я это знаю.

Жэнь закрыл глаза, энергия его утекала.

— Я запрещаю тебе это делать.

— Ты не можешь мне запретить. – Я попыталась раскрыть ладони, но он удержал мои кулаки стиснутыми.

— Я сказал «нет».

Я разозлилась:

— Жэнь, послушай меня…

— Это сделаю я, – перебил меня новый голос.

Я оцепенела и повернулась к мастеру Чжану. Он проплыл вперед, метнув взгляд на Фэйлинь и ее мать, все еще не поднявшихся с земли, а потом перевел его на меня. Ушла ярость, которую он носил, как броню. Теперь его плечи обмякли от стыда, на лице царило выражение смирения.

— Что-что вы сделаете? – спросила я, в защитном порыве наклоняясь к Жэню.

— Я предложу ему свою ци, – сказал бывший городской голова. – Взамен за спасение жизни Фэйлинь.

— Ему бы не пришлось это делать, если бы вы на него не напали. – Я кивнула на развалины рынка, на жителей, сгрудившихся толпой. – Если бы не навредили всем вокруг.

Старик склонил голову:

— Я был неправ. Теперь я это понимаю.

— Это не передо мной вам надо извиняться.

Он повернулся к жителям, которых когда-то звал друзьями, видя в их глазах то же самое, что видела я: страх, боль, горе. Они с мукой смотрели на человека, которого считали героем. Теперь он был вором, укравшим у них силу, пусть и по неведению, и принесшим сумятицу в их город.

Мастер Чжан упал на колени, лицо его сморщилось от раскаяния.

— Простите меня, – сказал он, и голос его эхом отдавался по улице. – Последнее, чего я хотел, – это вредить вам. Я так злился… Не понимал, какой вред это приносит.

Люди вжались друг в друга в немом страхе. Мне стало почти жаль духа. Но ему было некого винить, кроме себя.

Сквозь напряженную тишину пробился слабый голос:

— Мастер Чжан.

Все взгляды обратились к Фэйлинь, которая выпуталась из объятий обеспокоенной матери.

— Фэйлинь, – прошептал мастер Чжан. – Мне так жаль.

— Я знаю. – Она несмело улыбнулась человеку, которым некогда восхищалась. – Но что сделано, то сделано. Возможно, как сказала госпожа Кан, единственный способ все исправить – для вас и для всех здесь – двигаться дальше.

— Как я могу бросить вас в таком состоянии? – запинаясь, спросил он.

Фэйлинь заколебалась, а потом потянулась вперед, и рука ее зависла над его рукой.

— Вы всегда обращались со мной как с дочерью. А теперь должны довериться мне как дочери – довериться всем нам. Мы оправимся и станем достаточно сильны, чтобы защищаться. Но сперва вы должны нас отпустить, как и мы вас.

Мастер Чжан кивнул и вздохнул:

— Ты молода, но все же куда мудрее этого старика.

Глаза Фэйлинь любовно сощурились.

Мастер Чжан выпрямился, заново обретя решимость. Энергия злобы, которая когда-то приковывала его к этой земле, постепенно угасала, и напряжение в воздухе спадало – общий вздох пронесся по городу. Даже солнце появилось снова, выглядывая из-за края облака.