Книга Тысячи испытаний, страница 5 – Тан Ци

Будь у Чан И бессмертное начало, давшее ей жизнь и силы для совершенствования, возможно, третьему принцу удалось бы спасти ее таким образом. Но бессмертного начала Чан И не имела. Ее первоформой было всего лишь дыхание двух богинь. Умерла – и все на этом. Дыханию до2лжно вернуться к небу и земле, какой еще шанс родиться вновь?..

Инь Линь прожил бок о бок с Чан И много лет, конечно, он сожалел о ее смерти. Но посланник богини света никогда не предавался печали долго. Вскоре он начал размышлять: в тот день Лянь Сун собрал, конечно, не остатки душ Чан И, а, должно быть, дыхание Цзу Ти. Поскольку оно не вернулось к небу и земле, а, наоборот, по странному стечению обстоятельств было собрано богом воды, нельзя допустить, чтобы небожители сотворили из него какое-нибудь новое чудовище. Дыхание изначально было частью Цзу Ти и должно было вернуться в душу Цзу Ти.

Приняв решение, Инь Линь немедленно отправился в мир смертных, захватил душу одного из них, очистил ее от воспоминаний прошлой жизни и вместе с ней тайно проник во дворец Верховного небожителя Лин Бао. В золотом сосуде он нашел почти восстановленную жемчужину, осторожно извлек из нее дыхание духа своей госпожи, а затем поместил внутрь лишенную воспоминаний душу смертного. То дыхание когда-то очистила Цзу Ти, и оно не отличалось от обычной души, а после смерти телесной оболочки Чан И и вовсе было не разглядеть, что это всего лишь дыхание. Возможно, именно поэтому Верховный небожитель Лин Бао не усомнился в происхождении Чан И.

Сперва Инь Линь немного беспокоился, что души смертного и бессмертного все же различаются и подмену быстро заметят. Ему и в голову не приходило, что в той жемчужине хранились воспоминания Чан И о Небесах. Как только душа смертного попала в жемчужину, ее обволокло воспоминаниями, несущими отпечаток божественной силы, – если не приглядываться, невозможно понять, что содержимое подменили.

Забрав дыхание Цзу Ти, Инь Линь оставался в Южной пустоши еще восемнадцать лет. За это время до него не дошло никаких слухов о том, что Верховный небожитель Лин Бао, трудящийся над душой Чан И, что-то заподозрил.

Через восемнадцать лет наконец пришло время последнего перерождения Цзу Ти в мире смертных. Инь Линь заранее вернулся туда и, когда родилась девочка по имени Чэн Юй, поместил в ее тело дыхание духа, надеясь, что оно сольется с душой Цзу Ти. Однако он не ожидал, что тело смертной, пусть даже и созданное Се Мин, не выдержит дыхания богини. Маленькая Чэн Юй не могла управлять силой всеведения, вошедшей в ее тело вместе с дыханием богини света. Если бы Инь Линь вовремя не заметил ее страдания и не пригласил старейшин цветочных родов, чтобы создать кольцо Тишины и запечатать эту силу, случилось бы большое несчастье.

С тех пор Инь Линь посвятил всего себя заботе о малышке Чэн Юй. Он и думать позабыл о душе, хранящейся в золотом сосуде Верховного небожителя Лин Бао. Только увидев Яньлань рядом с Лянь Суном, он догадался, что в итоге случилось с той душой.

Все считали, что Яньлань – это перерождение Чан И. Только Инь Линь знал правду: Яньлань была всего лишь смертной, обладавшей частью воспоминаний Чан И. Сама повелительница цветов давно перестала существовать.

«Пожалуй, владыка Дун Хуа тоже уверен, что Яньлань – это перерожденная Чан И, потому и вознес ее на Небеса вновь, – отстраненно подумал Инь Линь. – Не зря ведь ходили слухи, что в прошлом Верховный владыка тоже очень ценил Чан И».