Книга Тысячи испытаний, страница 232 – Тан Ци

— Мне кажется, есть своя прелесть в том, как они ссорятся, выясняя, к кому я лучше отношусь.

Гу Жун не могла выносить происходящее. Это было ужасное, неприемлемое сравнение! Уперев руки в бока, она возмущенно воскликнула:

— Но многие цветы и деревья гор Гуяо только обрели сознание, они еще несмышленыши, это понятное дело. Но эти богини-то взрослые! Они кичатся тем, что обладают хорошими манерами и хранят душевную чистоту, а сами целыми днями грызутся из-за мужчины, что в этом прелестного?

Она хлопнула рукой по столу.

— Не знаю, что с нынешними богами не так. В последние дни я видела только толпы влюбленных девушек, бегающих за мужчинами. Неужели нет ни одной выдающейся девы, за которой бы бегали толпы влюбленных мужчин? Разве среди богов мало прекрасных женщин?

Цзу Ти молча наклонилась и подняла вазу, которая упала со стола, когда Гу Жун ударила по нему от полноты чувств. Пожалуй, только хорошо осведомленный Сюэ И мог ответить на животрепещущий вопрос Гу Жун.

— Ты просто не знаешь – в восьми пустошах есть список красавиц, – спокойно начал рассказывать он. – Первое место в нем занимает высшая бессмертная Бай Цянь из Цинцю. Но Бай Цянь – нареченная наследного принца Е Хуа, никто не осмелится соперничать за нее с Небесным кланом, так что, хотя она и редкая красавица, у нее мало поклонников. Второе место в списке красавиц занимает Белая владычица Се Хуалоу. Однако она спит тысячелетиями, а когда бодрствует, то редко покидает Загробный мир, поэтому поклонников у нее тоже немного. Однако среди демонов есть принцесса Сян Юнь. Говорят, в красоте она почти не уступает и Бай Цянь, и Хуалоу. Эта принцесса – другое дело. Мужчин за ней бегает даже больше, чем за третьим принцем – девушек. Так что можно сказать, что она постояла за всех женщин мира.

— Ну, хотя бы так, – сухо произнесла Гу Жун.

Сегодня она просто замечательно вошла в роль страстного спорщика, так что, помолчав мгновение, снова рассвирепела:

— Да что ж это за времена такие? У богов и демонов других дел нет? Целыми днями одна любовь на уме, это ни в какие ворота не лезет!

Сюэ И помолчал, затем сказал:

— Ну, у большинства все же не только любовь на уме. Например, у Небесного владыки. Говорят, вчера он всю ночь читал доклады, а сегодня вовремя явился на утреннее собрание.

Шуан Хэ нахмурился и поднял руку:

— Кажется, эта история не так интересна, как предыдущие.

Сюэ И с Гу Жун одновременно поперхнулись.

Все эти долгие споры утомили Цзу Ти. Она прикрыла рот, зевнула и положила разговорам конец:

— Это хорошо, что у всех на уме одна любовь. Значит, Небо и Земля пребывают в мире. Четыре моря спокойны, жизнь легка и прекрасна. Только во времена благоденствия можно позволить себе думать о любви. Хотелось бы мне, чтобы такие времена длились вечно. Ладно, я устала. Пойду отдохну немного, а вы продолжайте.

С этими словами она направилась во внутренние покои.

Цзу Ти ушла так легко: раз – и нет ее, словно ветерок унес. Но сказанные ею слова остались и своей тяжестью пригнули Сюэ И, Гу Жун и Шуан Хэ к земле. Все вспомнили о надвигающемся бедствии. Слова застряли в горле. Говорить больше никому не хотелось.

Высший бог Чжэ Янь подобрал Лянь Суна в одну из летних ночей.

В ту пору высоко в небе сияла луна, в воздухе была разлита прохлада, словно от воды. Третий принц, наполовину превратившийся в дракона, без сознания лежал на берегу Северного моря.